Люблино

Москва, Люблинcкий воздух, поздний вечер, пасмурно, туманно. Среди пакетов, пластиковых стаканчиков и прочего мусора, вынесенного за день волнами людского моря к подножию гипермаркета «Билла», возвышается одинокой белой скалой здание недавно открывшейся частной клиники «МедСемья». На его фасаде — красочные рекламные растяжки со счастливыми белозубыми парами, которые только что прошли УЗИ, только что сделали МРТ головного мозга, сдали анализы крови и мочи, проверились у андролога и аллерголога и убедились, что у них все в порядке, и можно спокойно брать потребительский кредит на 20 лет в таком же аккуратном белом здании банка напротив.

На улице пусто, накрапывает дождь, торговцы разбирают свои палатки и запихивают в машины непроданный товар. Из метро, прикрывшись пожухлым номером «MINI», семенит, насколько позволяют тонкие неустойчивые шпильки, девушка в маленьком салатовом платье. Ее пухлые губы и мокрые пряди на лбу выигрышно блестят в свете рекламного табло на фасаде клиники, по которому движется бегущая строка: «ОМОЛОЖЕНИЕ — ГОЛЛИВУДСКАЯ ВОЛНА — БОТОКС». Ярко-красные буквы, мерцая, переворачиваясь и разлетаясь на частички в дешевой анимации из 90-х, неостановимо бегут сквозь дождь, туман, обострившиеся запахи несвежих овощей, мочи, табачного дыма и перегара: «ОБОРАЧИВАНИЕ ПЛЕНКОЙ — КРИОТЕРАПИЯ — ЛАЗЕРНОЕ ОТБЕЛИВАНИЕ КОЖИ».

На горизонте, за рядами типовых свежеотшпаклеванных многоэтажек, светится недремлющее лого рынка «Москва», над которым возвышаются полосатые бело-красные трубы Люблинского литейно-механического завода, перемигивающегося с нефтяным факелом Капотни в десяти километрах к юго-востоку, как королевства Гондор и Рохан в преддверии величайшей битвы народов Средиземья со злом.

Девушка бежит по зебре, не дождавшись зеленого, с одного берега широкой волнующейся Краснодарской улицы на другой, от клиники «МедСемья» к клинике «МедСи», с фасада которой на нее смотрят другие белозубые пары, тоже счастливые и влюбленно трущиеся щеками и носами, скачанные жадным дизайнером из фотобанков и беспощадно растянутые вместе с защитным водяным знаком. Возможно, этих пар уже нет, возможно, они давно развелись из-за домашнего насилия или умерли от СПИДа и последствий алкоголизма, не успев выплатить ипотеку — а, может быть, все еще живут вместе: муж в растянутой майке, жена с обвисшей грудью, она входит в квартиру с промозглой улицы, таща сетки с продуктами из супермаркета, он сидит за компьютером, окруженный пустыми банками из-под энергетика и пакетами из-под семечек, она бросает:

— Зай, ну че, есть там че-нить из банка, купил кто-нить наши фотки?

— Не, нихера, — отвечает он, не поворачиваясь. Все его внимание сосредоточено на экране, где нарисованный трехмерный крупье нарисованной трехмерной лопаточкой сгребает фишки, и нарисованные трехмерные люди в как бы коктейльных платьях и пиджаках как бы напряженно смотрят на как бы вращающуюся рулетку.

— Если хочешь есть, я принесла замороженные чебуреки, можешь разогреть, — говорит жена, наклоняясь к нему и прижимаясь щекой к его щеке.

Он вздрагивает и отстраняется, выскальзывая из ее незавершенных объятий.

— Не могу, я занят, щас турнир.

— Ну, как закончишь, — отвечает она по дороге в свою комнату, где ее ждет старенький ноут и двести баннеров, которые осталось прокликать за сегодня, чтобы заработать ежедневные 0,000001 биткоина.

— «Аппаратная коррекция фигуры в клинике “МедСемья”», — читает она очередную рекламу, узнавая себя на фото. — Твою-то мать, зай…

«Блефаропластика под общим наркозом», — читает на бегу промокшая девушка в салатовом платье. За ее спиной — белое здание клиники, красное мерцающее табло, под ногами — недавно нарисованная зебра, белые полоски, красный фон, как на Кипре, где надо смотреть сначала направо, а потом налево, где, вообще-то, можно и не бежать и не прикрываться журнальчиком, а можно просто опустить крышу кабрио, опустить веки и расслабленно отпустить тормоз.

Рядом с рынком «Москва» отпускает тормоз и втапливает газ в пол водитель заниженной девятки, уверенный в себе и в том, что он один на дороге, и мчится навстречу девушке и зебре, навстречу Кипру и Голливуду, уместившимся в одной маленькой мокрой голове, навстречу красному, белому и салатовому, зеленому и черному, смешанным в отражении на поверхности одной густой трехмерной дождевой капли, замедленно смахиваемой дворником, — и, вроде бы, по всем законам физики, он успевает проскочить, и, по всем законам жанра, она бежит не останавливаясь, но тут на коленях замедленно жужжит и мигает телефон, который говорит, что, кажется, у вас есть новое сов-па-дение, и, кажется, какое совпадение, эта милая губастая девушка всего в одном километре от вас, интересно, где, замедленно растягиваются губы в улыбке, возвращаются к дороге и расширяются зрачки, — отправить сообщение, спрашивает телефон, или продолжить поиск? От-пра-вить со-обще-ние илипродолжитьпоискудалитьизпарнетпричинывсмятку—

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s