Стена

Когда-то давно (в масштабах нашего скомпрессированного времени) в Фейсбуке у каждого пользователя была «Стена» — это выглядело ребячливым отголоском комнаты в общежитии Гарварда, и, по мере того, как сеть превращалась в гиганта, достойного обложки «Time», этот термин постепенно заменило нейтральное металлическое «Хроника». Но, если разобраться, стена — как суть социальной сети — никуда не делась.

Стена плача, к которой миллионы — а вчера — миллиард — людей приходят каждый день, чтобы засунуть между постами со смешной собачкой и грустным онкобольным свою маленькую записочку с сокровенным желанием, или большое письмо с истошной жалобой, или чужую заготовку, подписанную своим именем, — и замереть в ожидании знака свыше. Здесь не тот Господь, который молча принимает к сведению твои молитвы и крутит дальше общечеловеческое веретено, оставляя тебя гадать на кофейной гуще, вглядываться в лики святых и вздрагивать от ветра, задувшего пламя свечи — местный Господь почти всегда присылает уведомление «Просмотрено». Вопрос — ответит ли? Понравится ли? И если понравится, то искренне или без души?

Стена с отверстиями в китайском публичном доме, за которой сидят проститутки, чьих лиц ты не знаешь, или видел на картинке, или представил чужую жену — в любом случае ты волен использовать воображение — ты доверяешь им свои персональные данные, отдаешь им часть своей энергии, из которой состоит твой день, часть твоего времени, из которого состоит твоя жизнь, но после того, как все закончилось, и ты получил желаемое — твое лицо по-прежнему смотрит в стену, а ее мысли — о следующем безымянном хуе.

Стена, о которой написан целый альбом Pink Floyd, и которая никуда не делась — стена, возводимая каждым человеком вокруг себя — не столько из желания отгородиться от окружающих, сколько от иррационального стремления к самозамуровыванию. И единственный способ прекратить строительство этой стены, проверенный на примере других стен, разрушенных за прошедший век, — это не засовывать в нее части тела и молитвенные записки в погоне за быстрым удовлетворением и в надежде на озарение (которое окажется слепящим лучом прожектора), а делать то, что делали всегда — рисовать граффити и писать осмысленные тексты, чтобы в час Ч, когда бульдозеры и свободные люди сделают пролом, уцелевшие фрагменты сохранились в виде объекта современного искусства.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s