Stardust

Когда изучаешь случайно вынесенную гуглом на твой приватный берег подборку фотографий «Rural America», подолгу залипая на каменистых пейзажах, контрастной разрушке и закатанных рукавах упрямых местных жителей, где-то в глубинах сознания начинает складываться из заученных шаблонов и подслушанных чужих мнений кисло-сладкое чувство сострадания — дескать, я здесь, в окружении благ цивилизации, перед адаптирующимся к ночному освещению экраном макбука, а вы там, в глуши, бедные, вдали от цивилизации и наших рождественских распродаж, мы тут, в наших теплых европейских лофтах и лос-анджелесских гостиных, строим планы колонизации Марса и Луны, а вы, поди, только и— Но на самом деле, если задуматься, дела обстоят с … Continue reading Stardust

Artist’s Impression

На картинке в свежем посте научно-популярного блога о миссии «Вояджер», аккуратно врезанной между двумя абзацами — full width, без рамки, с ненавязчивым сереньким кэпшеном — две фигуры: одна — почти круглая — это так называемая граница ударной волны, вокруг нее описана вторая, продолговатая (надпись по краю: «Heliosphere»), снаружи и внутри них текут стрелки, обозначающие солнечный ветер, и у самой границы внешней фигуры схематически изображены два космических аппарата с узнаваемыми тарелками-антеннами и хвостами-магнитометрами: «Вояджер-1» и «Вояджер-2». Они покидают гелиосферу и уходят в межзвездное пространство, медленно, но неумолимо погружаясь в artist’s impression того, как может выглядеть это межзвездное пространство — красные волны … Continue reading Artist’s Impression

Момент

В ноябре 1989 года я жил в маленьком подмосковном городке, образовавшемся в разгар холодной войны вокруг засекреченного оборонного НИИ, который проектировал баллистические межконтинентальные ракеты и рассчитывал для них самые удобные траектории полета из СССР в Америку. У моего города не было названия — только номер для внутреннего пользования, и в свидетельства о рождении всем местным младенцам тети-паспортистки записывали ближайший полуспившийся поселок Меньшово, куда, по нелепому историческому совпадению, в начале века любили приезжать в поисках уединения светила русской литературы. Это был типичный гарнизонный моногород — новехонькие наскоро слепленные солдатами здания, собранные в неотличимые друг от друга кварталы с одинаковыми школами, бассейнами … Continue reading Момент

Люди

Люди молчат и не придают этому значения, люди перебирают в руках шарики и деревяшки, стараясь не думать об этом, люди слушают ветер за неплотно прикрытым окном и пытаются различить шаги в шуме снежной бури, люди смотрят на голубой огонь и переводят взгляд на кипящую воду, люди подводят часы и рассказывают что-то неважное кому-то неблизкому по телефону, они закрывают дверь и проверяют замок, щелкают пальцами и выключают умный свет, лежат в постели и следят за ползущими по стенам пятнами от ночных машин, запускают пальцы в волосы и ворочаются, скрипя пружинами матраца, встают и идут на цыпочках по мягкому ковру с неразличимым … Continue reading Люди

Eternity’s Gate

Почти 20 лет жизнь тщетно пыталась свести меня с Винсентом Ван Гогом — я ходил в садик под большими ворочающимися звездами синей подмосковной зимой, прятал нос под шерстяное одеяло, кашлял и дрожал от озноба, сидя с мамой в очереди к терапевту в районной поликлинике, выхваченной из космической черноты девяностых густым желтым светом помаргивающих ламп на потолке. Я просыпался среди ночи и выглядывал в окно, чтобы посмотреть на переливающийся на горизонте жадный мегаполис, пил дымящееся сладкое какао, слонялся по пустым летним улочкам и катился на велосипеде по все еще не заасфальтированной дороге через бывшее колхозное поле и тенистому переулку между домами … Continue reading Eternity’s Gate

Неподвижность

Солнце лежало за облаками — быстрыми, рваными, суетливыми, пересекавшими полуденный небосклон ветреной и шумной последней субботой сентября. Балконы массивного жилого дома, построенного в начале прошлого столетия, сровненного с землей декабрьским утром 1943 года и позже восстановленного деловитыми фигурками в смешных котелках, выдавались в прохладный чистый воздух, нависали над неподвижной парковкой для жильцов, отбрасывая тень на пустые непритязательные легковые машины. В далеком апреле 1917-го Соединенные Штаты вступали в Первую мировую, муравьи тащили тростинку, умеренно накачанные велосипедные шины гэдээровского велосипеда соприкасались с условно плоским шоссе, все висело в бесцветной пустоте, не содержащей ничего, кроме невесомого мусора, случайных элементарных частиц и, возможно, все … Continue reading Неподвижность

8000 лет

На днях увидел в ленте у моего друга фотографию из забытого богом местечка в Испании, где в тесных пещерах под подслеповатым присмотром ЮНЕСКО хранятся наскальные рисунки древних людей, сделанные примерно 8 тысяч лет назад и чудом дошедшие до наших дней. Восемь тысяч лет, подумалось мне. Это в восемь тысяч раз больше лет, чем прошло с того момента, как Лана Дель Рей записала новый альбом. За семь тысяч девятьсот восемьдесят два года до того момента, когда все пассажиры «Боинга-767» разом зажмурили глаза, а журналист НТВ, синхронно переводивший прямую трансляцию CNN, судорожно отхлебывая воду из фирменной чашки и теряя остатки профессиональной выдержки, … Continue reading 8000 лет