Два

Слово «два», без изменений перекочевавшее из санскрита в русский языкАнатолия Сергеевна и Анатолий ПалычМесопотамия и слонопотамНа ободранной обложке учебника «История 9» и в садиковском альбоме для рисования соответственноОтзвуки древних цивилизаций в скучных документах на подпись директору в душных кабинетах с комнатными растениями на элегически надтреснутых подоконникахТабуретСантехникСанскритУмелые руки, прилаживающие ножку к расшатавшемуся кухонному табурету у подножия недостроенной Вавилонской башни, обнесенной покрытым граффити полуразрушенным бетонным заборомОставшимся от давно обанкротившегося подрядчикаДва говорили губы полумифического полубога-получеловекаПолу-силы природы, полу-существаДва, цедили, сплевывая лузгу, обветренные губы слесаря Сани, одаривающего клиента неприязненно-добродушным взглядом, предлагая ему финальную цену за один табурет при заказе партии от десяти штукДва, закрывался, как … Continue reading Два

L’eau

Quand tu regardes la pluie dans les yeuxLes gouttes bombardent ton visage, elles tombent sur tes joues et s’écrasentMais les autres, eux, suivent immédiatementElles continuent à faire la même chose : elles chutent, elles bombardent et elles s’écrasentEt puis les autres encore reprennent le cycle en visant ta pâle figure du ciel gris et bouché des nuagesLa pluie s’intensifie, et ça devient presque douloureuxLes gouttes, elles te battent, elles te forcent à retourner dans ton petit appart au rez-de-chausséeComme si elles te demandaient« Mais qu’est-ce que tu regardes ? Qu’y a-t-il d’intéressant ici pour toi par ce temps ?Laisse-nous tranquilles, … Continue reading L’eau

Когда

Если вы читаете мой блог достаточно давно, то, наверное, не могли не заметить, что многие мои публикации (примерно каждая вторая) начинаются со слов «Когда мне было пять», «Когда я пошел в девятый класс», «Когда мне было неполных 12» и т. д. Возникает ощущение, что я только и пишу, что о моем детстве и никак не могу перейти к серьезным, взрослым темам, над которыми на самом деле должны размышлять уважающие себя авторы — к политике там, к насилию, к социальной несправедливости, к разорванным сердцам и к незаметно порабощающим мир машинам. Когда мне было… Как бы, ну сколько можно, хочется сказать, ну … Continue reading Когда

9/1

Вернувшись после летних каникул на юге в Москву в новом статусе первокурсника, я с нетерпением ждал первого учебного дня. Меня переполняли ожидания и предвкушения. Мое только что освободившееся от школьной реальности тело жаждало новых ощущений, ныло от необходимости новых чувств, драм новой глубины, любви новой степени безответности, голосов новой хрипоты, аудиторий новой гулкости. Первого сентября, в девять ноль-ноль, как штык, я был у дверей моей первой аудитории с покосившейся табличкой «535», амфитеатром деревянных столов и высокими окнами с видом на внутренний двор университета, где валялся строительный мусор, торчали кирпичные трубы лабораторий, неприязненно щурились на меня аляповатые позднесоветские пристройки к конструктивистским … Continue reading 9/1

***

Янтарное солнце конца августа, которое делает кирпичные дома молочно-шоколадными и пломбироподобными (в зависимости от года постройки и стиля архитектуры), стекла припаркованных машин и текущие в них отражения — карамельными, неподвижный велосипед, пристегнутый к дорожному знаку, и ветки деревьев, пробивающиеся сквозь строительный забор, все более нахальные по мере того, как ты удаляешься от центра города, — капуччинно-коричными, а отполированную чоботами, туфлями и кроссами брусчатку под ногами — горячей и нежной, словно свежую венскую вафлю. Мягкое солнце облачает в ажур кончики твоих ресниц, пока ты медленно движешься по пустой улочке, держа путь от шумной дороги в глубь жилого квартала и оставляя за … Continue reading ***

Оно

Даже когда у тебя есть, кажется, все-все-все, и твоя жизнь абсолютно гармонична, ты знаешь, что этот момент неминуемо наступит. Что заблестят звезды, завоет пустотой небесная труба, усосутся в космическую чернь и развеются в большом безвоздушном безразличии — куда более глубоком, чем твое, как бы ни были точны контуры твоих губ и совершенна смеженность твоих век — унесутся и развеются в нем огни Пятницкой, бибиканье таксишек, шуршание джинс и волочение развязавшегося шнурка, все отражения тебя и твоей сумочки, не слишком симпатично перетекающие с газетного киоска на автобусную остановку, щелкнет реле и выключится рекламный щит, скроллящий хоть механически и бездумно, но по-своему, … Continue reading Оно

Ключ

Вечер был настолько совершенным, спокойным и неподвижным, что в тот момент, когда я вставил ключ в замочную скважину на двери моего исторического дома в центре города, мне захотелось подождать и не поворачивать его сразу, как если бы характерный «кряк», который производит поворачивание ключа в замке, мог случайно разрушить что-то очень точное, сложное и только что собравшееся передо мной из множества внезапно подошедших друг к другу кусочков, многие тысячелетия бесцельно болтавшихся в воздухе, сталкиваясь и на короткое время соединяясь, но никак не находя правильной конфигурации. Как если бы решение самой неприступной в мире математической проблемы выросло у меня за спиной, шатаясь … Continue reading Ключ

***

Идентичные полоски перьевых облаковСловно плохо замаскированные следы фотошопаНа просящемся на масляные картины помятых пейзажистов из подземного перехода на Крымском валуНаселенном несколькими стадами отдождившихся бурых и лиловых с оранжевой изнанкой тучНе спеша вечереющем летнем небе, расползающемся над голой городской брусчаткой темно-синей разношенной джинсойС брошенной в него горсткой крикливых птицРучной клади, оплаченного багажаИ герметично упакованных в фюзеляжи целых и надколотых человеческих душ Это небо которое всегда скроллило свои облакаВсегда одним облачным макаромНе делая скидку ни на вид ни на наличиеНи на отсутствие ярко выраженного сознанияУ скажем так бенефициара облачного шествияЧерные загогулиныБагровые вертоплясыЖуки-скарабеиРожи похожие наКорчащихся от боли чародеев-колдуновЧетвертуемых в особо изощренном обратном порядкеПод … Continue reading ***

Археоптерикс, парящий над океаном Тетис

Археоптерикс, парящий над океаном Тетис — вид настолько сочный и инстаграмабельный, что почвы Пангеи поспешно собираются в складки, чтобы образовать импровизированный штатив с гениальной, но почему-то никем не запатентованной держалкой между двух снежных пиков, долгие рукава широколиственного леса растягиваются от вафельного побережья в глубь суши, чертя на свободной от государств карте контуры неорганического инфлюэнсера, отчаянно сжавшего в неповоротливых ладошках минус трехсотмиллионный айфон. Подошвы Альп щелкают, мягкие пуговицы Фарер пролезают через дымящиеся щели в небрежно распахнутой земной коре, чует нос, слышит ухо, щерится толстая чешуйчатая кожа, тянутся неподвижные прозрачные пейзажи, по которым скользят быстрые солнечные лучи и на которых, может быть, … Continue reading Археоптерикс, парящий над океаном Тетис

Пропуск

Раннее утро. Я просыпаюсь в моей комнате, наполненной солнцем, воздухом-после-дождя, перезвякиванием тарелок и перескрипыванием половиц, доносящимися из коридора и кухни, где бабушка готовит завтрак, и перекрикиванием-переаукиванием мужских голосов на улице — это дедушка разговаривает с соседом, стоя на крыльце в майке и трусах и растягивая свое длинное сухое тело солдата всех мировых войн. Я лежу под толстым пушистым одеялом, на большой мягкой подушке в цветочек и смотрю на отражение комнаты в лакированных дверцах платяного шкафа и стеклах стоящего чуть поодаль секретера. Шкаф магнетизирует мое рассеянное полусонное внимание. Массивный, тяжелый комод, изготовленный, судя во всему, еще в прошлом веке, в котором … Continue reading Пропуск