Шашлычок

Запах шашлыка, затерявшийся на просторах безвоздушной и бесконечной вселенной, внезапно шмыгающий в нос маленького живого существа в белой футболке и шортиках в клеточку, вышедшего подышать удачной смесью химических элементов, благодаря которой у него получается, среди прочего, ездить на велосипеде, читать Пруста и складывать в голове сложноподчиненные этажи предложений, полные деепричастных оборотов, ломящиеся от шипящих и алчущие точек, хотя бы и с запятой. Вышло подышать и посмотреть на раскатанный над головой чертеж жаркой ночи с доминирующей на нем полу-Луной и не-спрашивай-почему случайно рассыпанными яркими и тусклыми точками, иногда мерцающими и ползающими, но по большей части застывшими в своем большом и не … Continue reading Шашлычок

Крутящийся

Там не было больше никого кроме нихОдин стоящий и один крутящийсяОдин отбрасывающий контрастную черную теньИ другой снимающий эту тень на камеруОдин на четырех ногахВторой с головой набекреньОни стояли в кромешной тишинеИ были каждый своей неподвижностьюНе молчалиНо и не разговаривалиНе жаловалисьНе сетовали на погодуНо и не выражали полнейшее согласиеС правящим режимом и его жесткими методамиИ вообще существовалиИсключительно потому, что кто-то рыжеволосый и очкастыйУстав от бесконечно текущего потока месседжес и нотификейшенсО тщете борьбы за свободу политзаключенныхПовинуясь непонятно почему включившемуся зудуИли скажем легкому но настойчивому жопному пинчуОткрыл новую вкладку и напечаталНАСА Марс Индженьюити фото Нажал на большую клавишу и понес к губам чашку … Continue reading Крутящийся

Перемещения

Невыспавшийся и слегка голодный, но свежевыбритый солдат, медленно продвигающийся вместе с десятком сотоварищей через приграничную территорию, отстраняя стволом автомата назойливо лезущие в лицо ветки со свежими листиками, противно-мокрые от утренней росы. Одно легкое движение дула — в среднем примерно двадцать четыре и две десятых лайка в социальной сети «Фейсбук». Один хрум сухого кустарника под подошвой левого армейского ботинка — около пяти тысяч просмотров статьи на Баззфиде, озаглавленной «Russia is playing a dangerous game». Один чавк болотистой почвы, отпускающей правый ботинок — двести кликов по баннеру с тревожным черно-белым фото и стилизованным под машинопись призывом: «Остановим войну сейчас, пока еще не … Continue reading Перемещения

His Royal Highness

Широкая остроугольная улыбка, которая слегка приподнимает сводчатые седые брови. Высокий лоб, опоясывающие его аристократические морщины, тонкие и четко пропечатанные, словно меридианы и параллели на карте имперских владений в тяжелом учебнике географии, раскрываемом в тишине библиотеки хэмпширской школы. Уши с тяжелыми мочками, открытые для исторических речей и исключительно конфиденциальных ремарок на высшем уровне, решающих судьбы свободного мира. Светлые чуть прищуренные глаза под тучками надбровных дуг, видевшие все, о чем ты вместе с большей частью человечества строишь смешные и нелепые догадки — если вообще задумываешься, — тонкие морщинки вокруг глаз, слабо излучающие самый-самый обобщенный дайджест этой информации, сжато подытоживающий, что добро в … Continue reading His Royal Highness

Да?

«Do you think he’s a killer?» — спрашивает ведущий, поднимая бровь и как бы закручивая острый и «неудобный» питч. Что ответит? «Uh-huh, I do» — после миллисекундного промедления отвечает Байден в своей отечески-прищуренной и прямолинейно-поджатой манере, играючи нейтрализуя остроту и неудобность и даже не удосуживаясь полностью повторить жесткую формулировку. Студийные прожекторы продолжают ровно трещать, застиранные джинсы шуршат при ходьбе, по волнам Янцзы спускается пятно грязной пены, от фасада Дома на набережной отлупляется побелка, пищевой комок неспешно опускается по пищеводу Ким Чен Ына. Спиралевидные марши лестницы усиливают голоса возле лифта, гулкие голоса в подъездной пучине, грохот железной двери, топот ботинок, цоканье … Continue reading Да?

***

Когда я был маленьким, сказочные персонажи и вымышленные существа были настоящими, пахнущими, чувствующими, улюлюкающимиОни по-настоящему жили, размножались и дышалиИмели каждый свою зазубринку, свой корешок, свое щупальце, душу и жалоОни высовывались из воды, немного меня устрашаяНо больше ввеселяя и раззозадориваяПускали своими хоботками и пятачками переливчатые пузыри и говорилиМы тутМы действительно существуемЧестно100%Really wirklich juréЕсли кто-то тебе говорит, что мы — выдумка, не слушайЭто все чушь и отвлекающие маневрыЕсли тебе скажут, что это родители кладут под елку конфетыА не они сами там загадочно появляются как бы попирая законы физики и логикиГоворил поджарый Дед Мороз снявший жаркую шубу и отдыхающий на лежаке возле фантасмагорического … Continue reading ***

Прошедшее время

Прошедшее время продолжает существовать — все и сразу, в виде странных непостоянных картинок, непоследовательных кадров, бессчетных слоев неподвижных сцен и эпизодов, содержащих в себе, словно геологические горизонты, идеальные панцири, крылья и позвоночники тираннозавров-пап и птеродактилей-мам, населявших Юрский период твоего сознания и во время панического массового бегства от метеорита взросления завязших в трясине безвременья, так и окаменев там в первозданном виде и в мельчайших деталях, включая выпученные глаза и отчаянно хватающие воздух зубастые пасти. Оно существует, но в той форме, которая не позволяет нам его по-привычному переживать. В той форме глагола, которая не закрепилась ни в одном человеческом языке, потому что … Continue reading Прошедшее время

Летим

L. Узконебесый городской пейзажРаспахнул корявые крылья летучей мышиПосыпанные порошком звезд и проштампованные половинчатой нечеткой ЛунойНеуклюжие и несимметричныеГрубо ободранные колкими еще безлиственными кронами и зигзагообразными очертаниями соседних мансардС разных краев окоема хаотически врезавшихся в ночьЛетим говорит она тебе ворочая своим прозрачным нутромКоторое пересекают возвращающиеся птицы и инверсионные следы пассажирских самолетовЛетим со мной в другую широтуТуда где ямочки, где впалые щеки, шершавые щетины и перламутрового цвета шевиГде тонкие бледные руки касаются белых клавишДо этого момента выглядевших чуть ли не более неподвижными, чем Европа в виду ЮпитераГде в просторной комнате с льющимися через окна волнами светаИз чьих-то чужих но в то же время … Continue reading Летим

Очень далеко отсюда

Очень далеко отсюда, за конечной остановкой, за последним вагоном, за закрытыми воротами и за смеженными очами последнего ночного пассажира, за пределами сочной зелени, сетчатого гамака и голубого колпака безоблачной Ленобласти — выше дачного бездорожья и столичных шестиполосных развязок, выше крыш и беззвучно сигающих хищных птиц, там, где не слышно ни шагов по мраморному полу дворца, ни боя часов на башне, ни женского шепота в бомбоубежище, там, где вообще ничего не слышно, потому что воздух там тонкий-тонкий, прозрачный-прозрачный, совсем неподходящий для привычных нашему уху звуковых волн, где горы высокие-высокие и камни — неподвижные-неподвижные, откуда все, что движется, шуршит, загружается и журчит, … Continue reading Очень далеко отсюда

Отчетный концерт

Я смотрю через сетчатую не первой чистоты икейную занавеску и далеко не самое ровное в мире стекло однушки на Северо-Востоке на сырой и покрывающийся прогалинами двор с эклектичным пейзажем будничного полудня. В центре торчит неприглядная электроподстанция с выцветшим граффити на воротах и как бы уставшим твердить одно и то же и оттого потускневшим значком «Опасно!», чуть поодаль один упитанный мужчина в пиджаке горячо возражает другому, тощему и в пуховике, выпуская клубы пара из открытого салона машины, беспородная собака, возбужденно раскапывая кучу снега, останавливается и нюхает какашку другой собаки, человек в бесформенной шапке отрывает взгляд от телефона и смотрит на кирпичную … Continue reading Отчетный концерт