Пинч-ту-зум

Панорамное фото двора, где мы стояли, столкнувшись лбами, на исходе лета 2008-го, смотря друга на друга под смешными и неудобными углами и видя то решительно расфокусированные собственные черты, никак не желающие складываться в симпатичную девичью мордашку и рыжую юношескую щетину, то порядочно размытый — хотя, впрочем, и без того скучный окружающий жилищно-коммунальный пейзаж. Кирпично-стеклянные множественные этажи, переливающиеся отражениями зеленого и солнечного, струящиеся с предвечернего московского неба по обе стороны твоего лица, твои волосы, падающие на мои плечи и остающиеся на черном пахнущем «Честерфилдом» шарфе. Выкрашенные в сумасшедшеватые цвета качели и беседки на детской площадке и твои губы, говорящие откуда-то из … Continue reading Пинч-ту-зум

Ира

Когда мне было неполных 17, я был влюблен в Иру. Это, прошу обратить внимание, настоящее имя, принадлежащее настоящей девушке — не какой-то там трусливый фонетический намек, как бы невзначай прилепленный к сильно размытому и пропущенному через десяток фильтров эгрегору всех бывших и не случившихся, где-то в глубине которого кроется намертво запечатанный сундук с авторским сердцем, надежно защищенным, целехоньким и здоровеньким — нет, ребята! Я играю ва-банк, рецитирую мою историю à tue-tête, громко и бесстрашно, стоя под куполом необозримого собора Святой Прайваси и Персональных Данных, словно отчаянный дрищ-ботаник с хвостиком, заявившийся поздним вечером в 11-й микрорайон Южного Бутова и вставший под … Continue reading Ира

Иду на митинг

Когда я увидел эту карту, я вдруг почувствовал сильный и словно бы сразу узнаваемый толчок в области груди: это он. Тот момент, когда. То чувство, что. Тот момент, когда на изящном журнальном столике возле кровати под балдахином начинает жужжать мобильник с нелепым погонялом «служебный», так резко контрастирующий — метафорически и буквально — с погруженными в приятный полумрак и ничем не напоминающими о службе черноморскими покоями, и когда чей-то напряженный и очевидно-много-раз-это-отрепетировавший-но-все-равно-предательски-дрожащий голос в трубке говорит: «Михал Иваныч, извините, что беспокою в неурочное время, но у нас тут ситуация—» Момент, когда я пропутешествовал взглядом от готовящегося ко сну желотоокошечного ландшафта моего … Continue reading Иду на митинг

Отчетный концерт

Я смотрю через сетчатую не первой чистоты икейную занавеску и далеко не самое ровное в мире стекло однушки на Северо-Востоке на сырой и покрывающийся прогалинами двор с эклектичным пейзажем будничного полудня. В центре торчит неприглядная электроподстанция с выцветшим граффити на воротах и как бы уставшим твердить одно и то же и оттого потускневшим значком «Опасно!», чуть поодаль один упитанный мужчина в пиджаке горячо возражает другому, тощему и в пуховике, выпуская клубы пара из открытого салона машины, беспородная собака, возбужденно раскапывая кучу снега, останавливается и нюхает какашку другой собаки, человек в бесформенной шапке отрывает взгляд от телефона и смотрит на кирпичную … Continue reading Отчетный концерт

Торговля в электричках

Когда я был школьником, когда мне было, типа, шестнадцать, мне приходилось много ездить на электричках. Я жил в маленьком безынтересном подмосковном городе, и все самое важное в жизни находилось в Москве: университеты, подготовительные курсы, дни открытых дверей, кино, выставки, музеи, примерочные, макдоналдсы, девчонки. Все это было очень большим и страшным, от него веяло космической прохладой, оно лежало в расплывчатом железобетонном мареве за горизонтом, куда уходили, сливаясь в одну полосу, рябящие деревянные шпалы и поблескивающие под летним солнцем горячие рельсы, и куда было постоянно очень-очень нужно. Нужно было брать рюкзак, класть в него паспорт, плеер, Достоевского, шоколадку, запасные батарейки для плеера … Continue reading Торговля в электричках

Его

Когда мне было между семнадцатью и двадцатью, я безумно любил темные очки с круглыми линзами — как у Джона Леннона. Или как у Леона из фильма «Le Professionnel». Или как у Оззи Осборна. Или как у того безымянного эгрегора всех персонажей, олицетворявших крутизну и стиль и культовость и свободу в моей голове, и которых мой утомленный математикой, литературой и географией муниципальный общеобразовательный мозг вырезал из цветных журналов и склеил в одно не слишком понятное визуально, но идеальное на уровне биохимии изображение. Я зашел в Интернет с родительского компьютера, гордо используя буквально на днях проложенное оптоволокно, сидя в тесной хрущобной комнате, … Continue reading Его

Поступил

В 2001 году сразу после школы самое важное было поступить в университет — не важно, в какой. Хорошо, если там будет что-то интересное или, там, увлекательное, хорошо — но это не главное. Главное, сына, это поступить, говорили тебе полумертвые от страха родственники, с предблокадным содроганием сердца глядя на твои длинные кудри, тонкую шею и хрупкие запястья. Поступить и получить щупленькую бледненькую бумажку из рук обильно надушенной тети в деканате, в твоих глазах превращавшейся в святую Татьяну, у которой над учительским чубом, треща, по частям загорался старенький нимб из пыльных галогеновых ламп дневного света. Тонюсенькая бумажка со штампом, такая невзрачная, что … Continue reading Поступил

Сэм

Когда ты одинокий парень с котом, ты однажды сталкиваешься с необходимостью отдать его на передержку. Так случилось со мной перед моим отлетом в Штаты в декабре 2016-го. Я отдал часть своей личности, замурованной в нем — вернее, нет, не замурованной — скорее, застегнутой на молнию, на мягкий клапан, как он сам в переноске, которая давно ему не по размеру. Сэм в переноске, часть моей личности — в Сэме. Она билась, терлась, сопела, хотела выйти, но не успела, и я сделал ручкой, чмокнул в щечку, прошуршал пуховиком о пуховик и был таков на трамвае номер 11. Но поздно ночью, когда мы … Continue reading Сэм

Момент

В ноябре 1989 года я жил в маленьком подмосковном городке, образовавшемся в разгар холодной войны вокруг засекреченного оборонного НИИ, который проектировал баллистические межконтинентальные ракеты и рассчитывал для них самые удобные траектории полета из СССР в Америку. У моего города не было названия — только номер для внутреннего пользования, и в свидетельства о рождении всем местным младенцам тети-паспортистки записывали ближайший полуспившийся поселок Меньшово, куда, по нелепому историческому совпадению, в начале века любили приезжать в поисках уединения светила русской литературы. Это был типичный гарнизонный моногород — новехонькие наскоро слепленные солдатами здания, собранные в неотличимые друг от друга кварталы с одинаковыми школами, бассейнами … Continue reading Момент

Люди

Люди молчат и не придают этому значения, люди перебирают в руках шарики и деревяшки, стараясь не думать об этом, люди слушают ветер за неплотно прикрытым окном и пытаются различить шаги в шуме снежной бури, люди смотрят на голубой огонь и переводят взгляд на кипящую воду, люди подводят часы и рассказывают что-то неважное кому-то неблизкому по телефону, они закрывают дверь и проверяют замок, щелкают пальцами и выключают умный свет, лежат в постели и следят за ползущими по стенам пятнами от ночных машин, запускают пальцы в волосы и ворочаются, скрипя пружинами матраца, встают и идут на цыпочках по мягкому ковру с неразличимым … Continue reading Люди