Волга

Привет!Я Волга, рекаТекуС Алтайских горСтою недвижной синей массойНа фоне всех гулянок, стрелок и корпоративов Восточно-Европейской далиЕе скрипучих окон, громких телефоновАкустики пустых ангаровСкуки моногородов, болтающих косыми телевизионными антеннами в густых и низких облакахМеня заводятЗаводы что стоят на мнеКоворкинг-центрыЛофт-апартаментыС последних этажей которых я видна почти что вся нагая длиннаяЛежащая под майским солнцем или одетая в февральский грязный клешЯ вся горюБуквальноЗаливаюсь краской от бесчисленных восходов и закатовУвиденных но не попавших в сториз — то ли потому что тяжела была рукаСел телефонЛень былоТо ли слишком много выпилСлабость одолелаЗанят зайЛиловых / красных / желтых горизонтовОтветственных за все нюансы света на мокрых щеках / кроссовках / … Continue reading Волга

Момент

В ноябре 1989 года я жил в маленьком подмосковном городке, образовавшемся в разгар холодной войны вокруг засекреченного оборонного НИИ, который проектировал баллистические межконтинентальные ракеты и рассчитывал для них самые удобные траектории полета из СССР в Америку. У моего города не было названия — только номер для внутреннего пользования, и в свидетельства о рождении всем местным младенцам тети-паспортистки записывали ближайший полуспившийся поселок Меньшово, куда, по нелепому историческому совпадению, в начале века любили приезжать в поисках уединения светила русской литературы. Это был типичный гарнизонный моногород — новехонькие наскоро слепленные солдатами здания, собранные в неотличимые друг от друга кварталы с одинаковыми школами, бассейнами … Continue reading Момент

За честные выборы

Это было летом 2012-го, когда в Москве произошли первые за двадцать — кажется — лет настоящие многотысячные акции оппозиции, от которых всерьез повеяло переменами, и пугливые завсегдатаи «Старбакса» вроде меня, на тот момент глубоко аполитичные, внезапно осознали себя частью Сопротивления. Вместе с незнакомым чуваком я вырвался из оцепления ОМОНа на Тверском бульваре и сидел с ним на автобусной остановке, сняв всю протестную символику и притворяясь обычным жителем центра, едущим на воскресный чай к теще в соседний квартал. Через дорогу от нас носились бронированные солдаты режима, хватавшие и жестко скручивавшие худеньких и слабых программистов, дизайнеров, блоггеров и фотографов — обреченных на … Continue reading За честные выборы

Чувство

Это сосущее чувство — не то пустоты, не то одиночества, не то чтобы отчаяния, но почти горечи, не совсем безысходности, но как бы что ли уныния, слегка немного благоговения перед большими объектами неживого мира, перед неумирающими камнями и нестареющей, хоть и безбожно загрязненной, водой, перед высоченными соснами и березами, вымахавшими до девятого этажа за те тридцать лет, что тебя здесь не было, не знающими ни проблем с лишним весом, ни мышечных спазмов, ни утренних кругов под глазами, ни внезапных скачков давления — это чувство, которое человек испытывает, стоя маленькой трехпиксельной фигуркой на песчаной проплешине посреди июньской зелени, держа руки в … Continue reading Чувство

Конструкция

Недавно съездил в Москву — на пару дней, повидаться с близкими людьми, посидеть в кафе и сделать пару бюрократических делишек, до сих пор требующих личного присутствия. Формально цель моей поездки звучала так, но на самом деле — я знал это — главным, что влекло меня, был иррациональный, настойчивый и в целом плохо поддающийся описанию словами зов рафинированной достоевщины, знакомый каждому, кто учился говорить, писать и чувствовать в кириллическом медиуме. «Мало было ему, что муку вынес, так нет, — холоду спинного опять испытать потребовалось…» — насмешливо приговаривал мой внутренний Порфирий Петрович, покуривая папироску. Постоять возле проходной института, потоптаться в очереди, помяться … Continue reading Конструкция

Дом гостиничного типа

Откуда в Москве столько так называемых «домов гостиничного типа»? Таких серых и бурых корпусов с длинными зелеными коридорами, выстроенных в форме пилы вдоль больших проспектов, с сотней однокомнатных квартир на каждом этаже, где иногда встречается цветочек в кадке, но чаще просто кофейная банка с окурками, стоящая в солнечном пятне? Почему они не стали гостиницами и теперь заселены обычными людьми, дядями в трусах, матерями-одиночками и беззаботными представителями Generation Rent? Традиционно на этот вопрос отвечают что-то вроде «в семидесятые настроили, вот и осталось» — дескать, побочный продукт великих строек развитого социализма, которым теперь пользуются неблагодарные потомки. Но, если копнуть глубже, это окажется … Continue reading Дом гостиничного типа

Ленин и психологи

Только сейчас, пожив некоторое время вдали от родины, в мире развитого капитализма, в городе тотального ультралиберализма и вечной весны у берега Пацифики, я, кажется, начал постигать одну из фундаментальных максим нашей страны — ключевую черту, по которой ты моментально узнаешь ее в потоке чужих фоточек за англоязычными тегами и умными фильтрами — наряду с окрашенными стволами деревьев и застекленными лоджиями — а именно, я нашел ответ на вопрос, для чего в советских домах красили стены пополам в синий и белый. Очевидно, что это была не банальная экономия краски, а тонкий психологический маневр, продуманный еще в начале 1920-х, сразу после революции, … Continue reading Ленин и психологи