Лит-ра

Но если бы сейчас… в каком-либо теплом водоеме, содержащем все необходимые соли аммония и фосфора и доступном воздействию света, тепла, электричества и т.п., химически образовался белок, способный к дальнейшим, все более сложным превращениям, то это вещество немедленно было бы разрушено или поглощено, что было невозможно в период до возникновения живых существ. Чарльз Дарвин Если бы я, нынешний, сейчас мог оказаться в девятом классе, то непременно застопорил бы вращение всех вещей, и все мои соседи по партам посыпались бы наземь, словно посетители парка аттракционов с неожиданно остановившегося чертова колеса. Если бы я сейчас ехал в электричке, а не сидел за ноутбуком, … Continue reading Лит-ра

Куба

Папа на балконе снимает звезды дочке, затягиваясь сигарой. Валит снег. «Папа, — говорит дочка. — Ты уверен, что можно снимать звезды с неба?». Папа выпускает многозначительный плевок по юношеской параболе. Папа — ракетчик. «Можно, дочка». «Откуда ты знаешь?». На самом деле папа не знает, но сходу выдумывает: «Мне так сказали в генконсульстве Кубы. Там точно знают, что можно делать со звездами, а что нельзя». Дочка принимает из папиных рук очередную тяжелую звезду, шипастую и колючую. «А где это генконсульство?». Папа без колебаний сигарой указывает точечку на темном небосводе. На волосатой руке тают снежинки. «Во-о-он в той далекой галактике». «А ты можешь мне его достать?». «Нет, … Continue reading Куба

Шкаф

Александр Сергеевич запер Осипа Эдмундовича в шкаф. Какое-то время Осип Эдмундович весь трясся от злобы и плевался, до того ему не нравилось находиться там, куда поместил его Александр Сергеевич, однако прошло несколько часов, и звуки негодования перестали доноситься из шкафа. Тогда Александр Сергеевич, поднявшись из-за стола, шагнул через всю комнату одним большим шагом и приложил ухо к дверце, за которой, как он предполагал, находился Осип Эдмундович. Однако слух его не улавливал ни малейшего шевеления, ни даже вздохов. Казалось, в шкафу воцарилась абсолютная пустота. А между тем там был заперт человек. В нерешительности вставил Александр Сергеевич ключ в замочную скважину, но … Continue reading Шкаф

Кофе и вселенная

В нашем институте есть кофе-автомат. Вернее, он там раньше был, теперь на его месте грязный квадратный след, обрамляющий расплющенные фантики и темные монетки. Уборщица убеждена, что смести этот мусор невозможно, что он прирос к полу навсегда, и в подкрепление своей мысли она во время обхода лишь слегка касается фантиков, аккуратно щекочет метлой монетки, больше всего на свете боясь сдвинуть их с места. Если это произойдет, призрак кофе-автомата исчезнет. Уборщица поддерживает с ним тайную связь. Придавленные бумажки, недвижные рублики, облепленные пылью, черная рамка, очерчивающая это священное пространство, представляются ей достаточным свидетельством того, что автомат существует, стоит в другом измерении, и по-прежнему … Continue reading Кофе и вселенная

Бабушка

По мокрой улице меж луж тащится неравновесная вечерняя пара — никаких там не сумасшедших влюбленных, просто бабушка ведет внука из школы (или, может быть, с тренировки в секции восточных единоборств). — Как-то не очень приятно, когда тебя всегда понимают, — говорит внук. Бабушка поднимает уши и неопределенно наклоняет голову; брякнет щека, кукожится нос; текут мимо окошки, мигающие через сетку забора. Она решительно ничего не может ему ответить. Continue reading Бабушка

Синева

Далеко от земли стоит поселок Синева. Нет в поселке ни домов, ни дорог, даже жильцов не видать. Прямо под Синевой расположена деревня Шум: дюжина избушек, магазин, бани, велосипеды, кошки, юбки, ватники, мужчины, женщины – в общем, нормальная деревня, квелая, но живая. Алкоголиков по пальцам пересчитать, смотрят в свои стекляшки, и мир у них кружится быстрой каплей. Работящие мужчины к ним относятся с подозрением, если что, могут и в морду дать, и тогда шлепнется алкоголик на капустную гряду, полный рот земли наберет. Большинство шумчан за пределы района никогда выходили, городов не видали, и, что в городах делается, знают только понаслышке, по … Continue reading Синева

Комната

Комната. Диван. В комнате на диване сидит девушка. В процессе одевания прорисовываются ребра. Кожа их, конечно, скрывает, но не так, как надо. Надо одеться. Юноша в кресле наблюдает процесс одевания. Одежда скрывает ребра так, как надо. Теперь видно только одежду. Девушка на диване сидит и смотрит на юношу. Юноша начинает раздеваться. Голый подходит он к девушке и садится рядом с нею. Некоторое время они сидят рядом – девушка в мужском джемпере и джинсах и мужской скелет в волосатой коже. Они смотрят друг на друга, периодически закуривая. Continue reading Комната

Суши

Как-то раз в суши-баре мне, знаете ли, не хватило деньжат. Начиналось все великолепно: я дожирал салат, напротив роняла палочки дева с кинематографическим взглядом и большой брошью. В броши искаженно отражалась моя высокохудожественная жратва. По ящику показывали футбол. Я сдержанным клокотанием выражал фальшивые симпатии к этому виду спорта, легким наклоном уха в сторону динамика обозначал принадлежность к касте настоящих пацанов, способных побороться с женой за пульт. Короче, врал, причем довольно неаккуратно. Дева, похоже, заметила. Пасанув тарелку официанточке, я вперил глаза в стол и на отрыжке попросил счет – ну, вы знаете, так делают усталые бизнесмены, которые столько работали, что еда в … Continue reading Суши

Авария

Сидит ученый в желтой лаборатории посреди синих приборов, за окном тучи пунцовые, утро серенькое, день беленький, ночь черная с точечками. И вот в этой свистящей ночи сидит он на экспериментальной установке, зажав вакуум пальцем, и сигнализирует своему отражению в лакированной дверце шкафа о начале измерений. Пошел! Колотится дверная ручка на изоленте, дымит водопроводный кран, бежит вода холодная из Ледовитого океана, кипяток из ближних котлов. Котельную видать из окна. Собрались в машинном зале рабочие – все из разных мест – кто московский, кто тульскый, кто тверской. Тусклы лампы, треск стоит, мускул блестит. В окрестных домах слышат дети, как крутятся шестерни. Тикает … Continue reading Авария

Утро

В тускнице пригородов по питейным путям шли романтики и икали. Влажные сплетались улы и улицы, побрякивали во сне мусорными баками, елозили хвостами, расслабив по обочинам глотательную мускулатуру. Плутали романтики по спинам улиц и уличих. Ворочались улицы, стряхивая романтиков в канавы. Сыро было в канавах, поэтому долго романтики там находиться не могли и снова начинали карабкаться на мокрые облипшие листьями уличьи хребты. Неожиданно изогнулся какой-то темный переулок, и приблизилась к романтикам древесная пасть. Извился меж гнилых пеньков песчаный язык, подхватил мужичье, закатал куда-то в чащу. Полопала чаща бутылки, булькнула белой рубашкой и заскрипела глубоко-глубоко каруселью. Поползла темнота прочь. Лязгнула ворона об … Continue reading Утро