Верлибр

Venus

Jan

Venus ut descendas ad me precorNescio quam longe abes sed scioTe fere me propior esse quamIuppiter Lunaeque eius pallidaeDubito nam te me audivisseSuspicorque te se rogavisseQuo modo invenimus nos seseSi neque te adeo vocariNeque te dico quam te careoDum Berolini solivago egoFlorentia tua autem est domusTantum manus moveo in vacuoUsque ad oculis tuis ocurroEt capillorum tuorum undasIn pariete quodam angoscoVivum argentum Lunae lucisPalidae ex latibulo noctisEx solitudini sollicitatoIn via deserta quam nunquamAntea ivi te video tequeVoco sed responsum non exspectoNon me aspectas neque vides meCum sic modo delineata esSed quoniam sumus in hoc locoPer casu vel deorum consilioSilentium ubi urbs … Continue reading Venus

Мини

Ночь

Jan

Тускло светящийся видеопрокат, чье отражение струится по влажному неровному асфальту между железных опор моста с массивными винтами, по которому ползет пластмассово-желтый поезд метро с несколькими поздними клюющими носом пассажирами, засидевшимися в офисах и теперь стремящимися в свои глубинные кварталы. Тонкие хрупкие облака, едва различимые на фоне черного неба, с ярящимися на нем Луной и россыпью газовых гигантов, чей свет приглушен немного мутным стеклом открытой лифтовой шахты, где падает лифт, и ты в нем, спускающаяся с пятидесятого этажа твоей секущей ночь высотки, к ее подножию, омытому неоном и машин петлями, чтобы смочить пересохшее горло черно-ночным кофе и стуком каблуков разбудить задремавшую … Continue reading Ночь

Мини

Театр

Jan

Когда я учился в средней школе, на дворе был дикий капитализм (так называли взрослые то, что виднелось из окна, чернелось над набережной душным августом и змеилось по тротуару синим февралем). «Дикий капитализм» означало, что все было только за деньги. Хорошая семья? За деньги. Любящий отец? Только за деньги. Штука, в которую вставляешь черный предмет и откуда проистекает, рябя, шипя и гнусавя, все, что ты потом будешь любить, все твои представления о красоте, о мире в целом, о плохих, о хороших? Называется «видеомагнитофон». За деньги — или у соседского сына, бесплатно, но только с порога и мельком (впрочем, достаточно для того, … Continue reading Театр

Верлибр

***

Jan

Пинцет лесов положит солнце на полуденную рельсуИ даст расти зеленым памяти травинкамКак собиралася гроза на горизонтеИ как росла вихрами синими на западИ как тягуче было двигаться на западСмотря на капли что почти горизонтальноПересекали мост тебе навстречуСмотря и умоляя электричкаВези туда где красные пейзажиИ где река с которой словно обвенчалсяВ апреле под слепящим белым настомГде прочитал июньскую прозрачностьВези меня туда где непорочноНечетко непропорциональноПод голубыми синими лесамиЗа чердаками вишнями садамиЗа дач оранжевыми оригамиЗа плющом за крыжовника кустамиЗа ветками за стеклами верандыСобравшимися но это не точноВ дрожащий только очень осторожноКак будто шар смотри но не касайсяСосны читают твой гамак качаяПока ты дремлешь список … Continue reading ***

Мини

Год рождения

Jan

84 — родной, похожий, как брат-близнец, блестящий, переливающийся, имеющий какое-то неуловимое общее качество с буханкой черного хлеба, которую тебе протягивают, теплую, завернутую в маслянистую бумагу, теплые руки рябой тети-хлебопекарши из теплого окна хлебопекарни возле залитого ослепительным солнцем пыльного железнодорожного переезда на раскаленном двухполосном шоссе где-то у подножия Парнаса. Ровный и гладкий, как лед, по которому скользишь, на мгновение выходя из утренней полудремы перед первым уроком, из разбавленной прозрачностью мглы, где бродят пушистые огни фонарей и прищуренные фары машин, полностью перенявших личность своих водителей. Родной и розовый, как румянец на щеках твоей возлюбленной, которую видишь в раздевалке, которую жаждешь и боишься … Continue reading Год рождения

Верлибр

***

Jan

Счастливая семья из точечной застройкиБелейший найк красный кирпич Тверская ПантеонШуршанье шин шорох купюр шелка шиншиллИ колебанье штор и солнечных сужение полосРеспублика читать витрины голубойУ Маяковского отобранный и подМосквы подпертый портиком пейзажЗапиханный небрежно небосклонСчастливая семья dans tous les sens du termeСчастливая как патока как нефтьСчастливая как mon adolescenceСчастливая вдохни и не дышиАвтобуса прозрачность поцелуйЧто длится зелен поручень и МКАДОгромен и градирни высокиОдна рябина тонет в coquecigrueНелепых недостроенных вершинТорчащих из-за леса чур меняДалеких Подмосковий голосаСмолкая огибают твой эркерИ исчезают в темноты мешкеСадовым туго стянутом кольцомЦистерн гремит мильонами тайгаГорит пылает горнами заводЧтоб проглотило золото метроРасплавлен припаркованный ламбоНа улиц лунно-лиственную теньНаложены бессонные шагиВосток оранжев … Continue reading ***

Мини

Дома

Jan

Анвертик из зеленого дома — большого, с белыми наличниками, лежащего широкой татарской улыбкой на лазоревом просторе. Гуля — из того же дома, его младшая сестра, с носом-каплей и смоляно-черными волосами, губы блестят, глаза мелки, руки быстры, бабушка далека, но слышна: «Гульнара, яки көндезге ашка!» — «Не хочу, ба!» — «Татарча!» — «Не хочу!» — «Өйгә хазер ук, я сказала!» (К концу фразы переходит на визг.) Гуля идет домой. Ксюша из желтого дома, наполовину ярко-желтого, где живет она, наполовину выцветше-осеннего, где другая семья, с которой они (по каким-то запутанным юридическим причинам) делят дом, и про которых никто ничего не знает — … Continue reading Дома

Верлибр

***

Jan

Рассвета краб клешни разжалЧтобы потрогать облакаЧтобы предутреннюю гжельОсвободить от молока Чтобы в роскошные дворцыВладык нетвердых королевствВпустить бесформенную синьНесуществующих морей Чтобы тебя где ты ни естьОсвободить от мрачных думО Элберет ГилтониэльИ к чистым вывести прудам Рассвета краб раззявил клювА краб ли это by the wayЧтобы извлечь из закромовСвоих ажур пустых аллей Чтобы из кокона киноВыколупать желанья нервЧтобы из улиц imbroglioОсвободить Катрин Денев Освободить Мерлин МонроОсвободить Одри ХэпбернОсвободить освободитьРазбить разбить разбить разбить Разнять взорвать расколотитьРасколошматить растерзатьСвобо свобо свобо свобоДа да да да да да да да Рассвета краб не знает нотОн жарит словно бы на слухНо получается Нью-ЙоркИ узнается авеню Из скоротечности … Continue reading ***

Мини

Довольно

Jan

Hey guys, we need to move on. Уже достаточно сброшено бомб, достаточно знищено ворога, достаточно станцовано лезгинки, достаточно вытатуировано коловратов и свастик — фальшивых, аутентичных и где-то между. Достаточно открыто окошек чата и напечатано, после чего удалено сообщений бывшим лучшим друзьям, превращенным волею судьбы и сплетениями ньюсфидов в заклятых врагов. Довольно выучено немецких слов, необходимых для того, чтобы купить гречки в Rewe и очаровать стоящего следом в очереди местного мужчину, падкого до славянских скул. Достаточно рождено безгражданных детей, достаточно заполнено форм на получение статуса беженца, форм на получение статуса постоянного резидента, форм на участие в лотерее, где разыгрывается шанс на … Continue reading Довольно

Верлибр

Заря

Jan

В утра раннего зияющую пастьУходите голубые фонариЧтобы как пробудится заряПеред тем как разбудить цепных куряг Она смогла вами шевеляЗаквохтать провозглашая новый деньСиним воздухом из полноты жабоНатянув окошки малость набекрень И грассируя мотором в три утраНа восток километровый простеретьНервной дверью со дна улицы блеснувСвой язык или другую ерунду Что подумает несдержанно поэтИ немедленно озвучит окоемГолубеющий утюжа градиентЧугунами багрянистых облаков Что не сложно то проест унынья вошьЧто не режет слух тоски затянет мохЗа стихом надежно спрятан перевод
Не скажу чего сама его найдешь Если любится Катуллу все ещеМежду ночи бесконечной сквознякомИ теплом чьих поцелуев спутан счетЕсли смогом еще дышит Клод Моне Если солнца … Continue reading Заря