Через тысячу лет

Юная обитательница замка, задрав голову и прищурившись, смотрит на высоченную башню из серого камня, висящую над ней и своими зубцами касающуюся горячего помидора солнца. Зеленый мир шумит вокруг, шуршит тяжелое платье, гремит тяжелая дверь, тяжело вздыхает мамаша, выходящая из темноты внутренних помещений на свет божий, чтобы пройтись с дочерью по лужайке. Зеленая лужайка, опасная лужайка, синие леса, черные силуэты обгоревших деревьев, сизые силуэты гор, белые вкрапления маленьких хижин, лежащие, словно унесенные ветром лоскуты материи, между складками холмистого ландшафта на покатой, сочной, ночами туманной, никому всерьез не принадлежащей безымянной земле. Щебет птичек, запутавшихся в ветвях старого раскидистого дуба, словно мушки в … Continue reading Через тысячу лет

Conscience

Quand je regarde le ciel, l’espace, tout ce que je vois — les étoiles, les planètes, même les satellites et les avions — tout ça n’est que l’information obsolète. Comme les appels manqués ou les notifications non lues, ils sont les petits morceaux d’inutilité — chacun à sa mesure, bien sûr — mais ils ne sont pas les images des objets réels. Ce qu’ils sont est la lumière que mes yeux perçoivent, la lumière provenant d’un corps céleste qui est déjà très loin de cet endroit où je le vois, la lumière d’une étoile qui avait peut-être déjà disparu ou, … Continue reading Conscience

Поступил

В 2001 году сразу после школы самое важное было поступить в университет — не важно, в какой. Хорошо, если там будет что-то интересное или, там, увлекательное, хорошо — но это не главное. Главное, сына, это поступить, говорили тебе полумертвые от страха родственники, с предблокадным содроганием сердца глядя на твои длинные кудри, тонкую шею и хрупкие запястья. Поступить и получить щупленькую бледненькую бумажку из рук обильно надушенной тети в деканате, в твоих глазах превращавшейся в святую Татьяну, у которой над учительским чубом, треща, по частям загорался старенький нимб из пыльных галогеновых ламп дневного света. Тонюсенькая бумажка со штампом, такая невзрачная, что … Continue reading Поступил

***

Я стоял на балконе и слушал ночьСлушал, как идет дождьОн шел передо мной — совершенно неопровержимоИ — возможно — еще в паре соседних кварталовГде стояли похожие на мой жилые домаИз потемневшего от влаги красного в прошлом фабричного кирпича Где-то — я знал — территория дождя кончаласьИз его редеющих струй вырывалась стая машинС разбросанными на заднем сиденье детскими шмоткамиНедочитанной классикой и купонами с сумасшедшей скидкой на пиццуПоздний трамвайС держащимися за руки будущими мужем и женойОдинокий велосипедистКажется безразличный ко всемуНо в действительности просто промокший и уставший Где-то — очевидно — облачность рассеиваласьПридорожная растительность разрежала этажностьПостепенно обнажая синюю полосу горизонтаТянущуюся нескончаемой лигой на … Continue reading ***

Поселок Вырица

Холодные алкоголические небеса поселка Вырица Ленинградской области, стеклянные и мутные, как поллитровка минеральной воды на конвейере бутылочного завода «Полюстрово», нечеткие и низкие, как дедушкино давление, — серый просторный пейзаж, через который протянулась тоненькая ниточка населенного пункта, культурной жизни и товарооборота заодно со статистикой смертности и рождаемости. Большое вспаханное небо ранних шестидесятых, еще не закончившее считать все отлетевшие в него юношеские души и не полностью избавившееся от привычки зажмуриваться и покрываться испариной при звуке приближающегося самолета. И под этим небом — две фигуры: мужчина и мужчина, идущие в сторону видимого на горизонте здания железнодорожного вокзала с надписью «Вырица» на островерхом щедро … Continue reading Поселок Вырица

Обними меня

Огромная фигура двух любовников, случайно составившаяся из сизых полупрозрачных облаков холодного фронта, который приполз с северных границ и накрыл сразу пол-Лейпцига: два размытых силуэта, замершие немного по-древнеегипетски в профиль — он с растрепанной прической и она, прильнувшая к его острому плечу. Ты такой худенький у меня, как бы говорит она, как можно быть таким худым, я не знаю, отвечает он, так получается, ты симпатичный, говорит она, заглушаемая пассажирскими самолетами и рассеиваемая сильными осенними ветрами, обними меня покрепче, просит она, вытягивая к его удлиняющейся голове полуокружности губ, я не могу, отвечает он, меня относит, холодный северный ветер со скоростью двадцать километров … Continue reading Обними меня

***

Когда я досрочно поступил в Тимирязевскую академию сельского хозяйства и стало ясно, что армия миновалаНас всех ботанов / олимпиадников / мягкотелых переростков / будущее наукиСобрали в небольшой аудитории где гнулись комнатные растения и хлопало форточкойНовое тысячелетие и кто-то важный и слегка с похмелья стоя у доски произнес«Запомните сегодня ваш путь по Лиственничной аллее к метро на всю жизнь»Сказал он сквозь ревущие поездаДребезжащие остатки восьмидесятыхСкрипящие двери девяностыхИ клокочущий котел убегающих нулевых и десятыхСквозь все это сказалИ как бы нелеп и неустойчив он ни былКак бы ни несло от него перегаромКак бы пошлы ни были его напутствияНо ведь удалось черт возьмиВедь черт … Continue reading ***

Миссия

Мой садик был похож на маленький город — ну, или я его так воспринимал в силу моих тогдашних физических размеров. Втиснутый в зелено-стеклянную долину между одинаковыми улицей имени и улицей имени, окруженный со всех сторон большими кирпичными домами постройки поздних 80-х, нависшими над ним всеми своими застекленными и незастекленными лоджиями, подслеповатыми бабкиными глазами, самодельными телеантеннами и сохнущими майками-алкоголичками, он выглядел хаотичной горкой кубиков, рассыпанной посреди акаций, выбоин, скамеек и площадок типичного подмосковного моногорода. Его территория была обнесена тонким — совершенно условным — сетчатым забором, наскоро раскрашенным подневольными стройбатовцами в веселые кислотные цвета, которые должны были символизировать радость и беззаботность детства. … Continue reading Миссия

Процесс

Каждый раз, когда ты задираешь голову / высовываешься из окошка и выкручиваешь шею / смотришь через щелочку в жалюзи / выискиваешь просвет между небоскребами — каждый раз, когда твоим глазам предстает звездное небо, ты знаешь, что видишь Процесс. Неостановимый, бесконечно большой и субатомно родной — самый-самый основополагающий и базовый, глубже которого уже не копнешь, и при этом — вот он, прямо над твоей головой, за твоей прозрачной занавеской, между твоими дрожащими ресницами и в твоих раздувающихся ноздрях. Процесс, которого ты часть, с которым ты заодно, всегда и везде, когда спишь и едешь на метро, бежишь по утреннему парку и крутишь … Continue reading Процесс

Dial-Up

Звуки, которые исходили из твоего dial-up модема, черного с ребрышками, огоньками и надеждойЦикады-ручей-море-кукушкаЦикады-ручей-море-река-кукушкаЦикады-ручей-заросли-море-океанКогда в конце последнего ты уже знал точно, что соединение установленоБез нелепого уведомления об этом, заключенного в угловатый и бетонно-серый интерфейс взломанной версии Windows 98Впрочем, тогда не казавшийся таковым и представлявшийСобой естественное продолжение серо-синих школьных коридоровКлетчатой лестничной клеткиСужающегося подмосковного шоссеГрубых швов между панелями, наскоро и халтурно промазанных развеселыми стройбатовцамиЕще-немного-и-дембелямиБлагодарящими бога который не забрал в ЧечнюСчастливыми и подвыпившимиОзорно курящими анашу и щурящимися на СолнцеСидя летним вечером на будущем твоем балконеБудущей твоей комнатыБудущего полного тревог и мученийНочных страхов и нерешительных шажковНапряженного расшифровывания долетающих из-за двери реплик взрослыхСкрипа паркета сужения зрачковТяжелой … Continue reading Dial-Up