Она

Я эгоист. Я всегда думаю, что это она. Что это она надела (медленно) свои черные скинни джинсы, те же, что на нашем первом свидании, почти отстраненно следя за своими движениями в зеркале, упаковала несколько смен белья, флакон моих любимых духов, плитку горького шоколада с ментолом и легкой эротической коннотацией, новогоднюю открытку и минимум личных вещей в маленький чемодан — такой маленький, что его и чемоданом-то не назовешь — застегнула молнию на пуховике, который, ничего не попишешь, неуклюж и не шуба, но необходим, потому что иначе заледенеешь, собрала волосы в пучок и опустила руку в карман, чтобы нащупать холодную карточку на … Continue reading Она

Новогодний подарок от Станислава Пауэра

Этот пост, включая вступление к нему, я откладывал много лет. Не знаю, почему — наверно, потому что— или потому что— или еще потому что— Потому что эта странная штука, в которой мы живем, и которая время от времени наполняется стремными словами, непонятными вещами и плохо поддающимися анализу событиями, эта штука иногда оказывается настолько запутанной и притягательной, что кажется, нужно уделить ей все внимание, а остальное — потом. Но это все на самом деле чепуха. Эта штука, в которой мы живем, она полна незаслуженного хайпа. А настоящий фан, как вы, возможно, успели забыть — у Станислава Пауэра за пазухой. Итак, мой … Continue reading Новогодний подарок от Станислава Пауэра

Электричка

Поздняя подмосковная электричка, в которой ты — последний пассажир. Ты и машинист, отделенный от тебя десятью вагонами. Машинист, который, как летчик, слушает тишину и слышит, как к привычному дребезжанию его машины примешивается еще какое-то, чье-то чужое, не механическое. Машинист, который, может быть, тысячу лет не видел живого существа, который пережил все биологическое разнообразие на этой планете, машинист слушает и щурится, потому что не верит, не верит, что кто-то вошел и сел на деревянное сиденье, с легкой бесцеремонностью положив свой рюкзак рядом — в вагоне никого нет, и можно хоть лечь, но он предпочитает все же сидеть, этот загадочный кто-то, потому … Continue reading Электричка

***

Дедушка, пивная, зелень, дом пионеров, асфальт, тени, дома наклоненные, дома прямые, звук электрички, скрип двери вокзала, скрип половиц, эхо скрипа в зале ожидания, эхо эха, зал, солнце, просеянное через мозаику, ожидание, запах дерева и краски, свежих и древних, заложенных еще е то время, когда была красная конница, когда был, а потом перестал царь и точки над «и», когда мужчины в скрипучих кожанах смотрели в лицо другим мужчинам в бледной коже и больше ни в чем, и звук зажигающейся спички в душной комнате, полной пыли и бумаг, был так многогранен и многозначен, что кажется невероятным, что от него остались только число, … Continue reading ***

Маленький сигаретный ларек

Маленький сигаретный ларек у подножия гигантского полусекретного НИИ, на слепой стене которого кирпичи сложились в не слишком точный рисунок — потому что времени не было, и потому что мускулы устали, и потому что гашиш был хорош — или что это была за дурь, — и еще немного потому что счастья были полные штаны, так говорил прапорщик, который потом вполуса критиковал, незло, по-отечески, потому что добрый: потому что знает, счастья полные штаны, потому что война кончалась, потому что пронесло, и теперь не отправят, потому что небо белое от облаков и слепящее от яркого солнца рвалось в дыры между бетонными сваями, в … Continue reading Маленький сигаретный ларек

Свидетельство о рождении

В процессе получения немецкого паспорта потребовалось перевыпустить свидетельство о рождении, имевшее на обложке слегка выцветший земной шар в лучах Амона с падающими на него серпом и молотом и полярной звездой в обрамлении колосьев, которые, должно быть, уже в момент выпуска выглядели смешными и нелепыми — точно так же, как профили вождей и красные знамена, как слова «Совет народных комиссаров» и прочий вокабулярий из эпохи конных красноармейцев, чья кровь и отвага уже полвека как растворились в бульоне с неясным вкусом чего-то родного, плескавшемся между стенами неуклюжих панельных зданий теплым июньским утром, смешиваясь с нотами сливочного масла, накрахмаленного медицинского халата и свежих … Continue reading Свидетельство о рождении

No tengo amigos

No tengo amigos. Realmente, ningunos. Pensaba que tuve algunos, pero, realmente, resulta que no. No sé si es algo bueno o malo. Pienso que no es ni bueno, ni malo. Es neutro. «Neutro» proviene de la palabra latina «neuter» que significa, justamente, «ni uno, ni otro» — nada más. No se trata de una tercera opción, de una cosa extraña, de una quimera, de algo indefinido — no, simplemente, ni uno, ni otro. Me parece que es así, no tener amigos. No es ni uno, ni otro. Ni carne, ni pescado. Ni chicha, ni limonada. Ni coger impulsivamente tu móvil … Continue reading No tengo amigos

Éclat

Est-ce que la personne qui concevait le slogan « Protégez votre éclat » pour une marque de crème solaire pensait du contexte dans lequel il allait s’encadrer quelque part dans le monde, pour exemple, dans une vitrine sur une rue agitée de Montréal mouillé et pluvieux, mais toujours brillant, éclatant — protégeant ? — qui s’étend devant les yeux d’un nouvel arrivant, ce petit point — vu des toits — ce passant longiligne et maigre, qui se dresse sur l’intersection du boulevard René-Lévesque et la rue Sainte-Catherine, en prenant de drôles des poses, l’une plus artificielle et incommode que l’autre, … Continue reading Éclat

Banane

Quand tu vois une de ces bananes, qu’on peut parfois trouver dans une épicerie du coin, un de ses fruits de taille modeste, tachés du brun, avec un autocollant qui ne provient d’aucune de grandes marques et qui a un design naïf, presque enfantin, comme si faisant écho à un culte polythéiste supplanté par le christianisme il y a trois siècles, les noms et les logos qui semblent soigneusement dessinés, découpés et collés à la main, avec des doigts rugueux, recouverts de grains de terre et baignées de l’eau peu limpide qui gicle d’un tuyau bleu délavé tortillant entre les … Continue reading Banane

Угловой дом

Угловой дом в Вырице. Белые штрихи забора на черных штрихах. Голубое небо между кусочками зелени, черное пятно компостной кучи, красное пятно туалета. Прозрачность веранды, неподвижность метлы на крыльце. Пластмассовый стул на мокрой осоке в саду, на нем силуэт человека, читающего Чехова. Что еще может читать человек, чилящий на пластик чейре в такой час? Когда над участком ползут, скучиваясь и рассредоточиваясь, легкие булки-облака, превращаясь то в Америку, то в Соединенное Королевство, то в слегка наклоненную шею Анадиомены, то в запрокинутую голову кокаинистки, когда их жесткие сестры-машины чуть быстрее ползут по горячему асфальту и шуршащему гравию, то приближаясь, то удаляясь, но никогда … Continue reading Угловой дом