Когда я был мелкий, я вообще все понимал. У меня не было проблем с пониманием. Я понимал, как общаются деревья, как образуются галактики из нейтронного супа и как мои родители перемещаются во времени, чтобы зачинать меня в разных эпохах. У меня не было также проблем со знанием. Я знал очень много. Я знал, как возникла Вселенная и не понимал, как можно спорить о том, что было до Большого взрыва. Я также не понимал, как можно спорить о том, что значит “ничего не было”, поскольку прекрасно себе это представлял и даже немного помнил свои ощущения в то время. Я мог бы … Continue reading Мелкий

Слова спускаются с моего языка и накачивают бумагу. Если бы я был совестливым, я бы прятал ее от людей, мял в кармане. Но карманы мои пусты, а бумага плотнеет и простирается со стола. Лопается на клочочки, которые летят безбрежно, застывают коркой на паркете. По рваной бумаге я хожу босоногий и колючим взглядом отражаюсь в зеркалах. По рвению сердца оказываюсь на улице, закутанный в пухлую одежду мечты. Мне хорошо, тепло и сильно бьет в мое лицо солнечный луч. Я пестрю перьями пуховика вокруг мерзлого горлышка. Горя выпитым и не закрывая губ, я роняю слова на лыжнеющий снег. Continue reading Зимнее ликование

В городе ракетчиков, ржавом пейзажами, выросла завитая женщина с прикрытыми глазами. Куда, спрашивает, мне идти? В ответ молчат, хлопают ушми, жамкают плечми. Пошла наугад по лопухам. Шла-шла, попуталась со стеблями тяжелыми, повидалась с глазами желтыми, и выступила однажды на высоком берегу. Тут оплело ее паучье: не пади, говорит, не лети! Не вздумай, говорит, отсюдова летать, возвращайся откудова пришла, а не то обратаем, как муху. Но храбрая женщина затрясла головой и закричала глазами: хочу! Рот у нее был открыт и дышал. Тогда паучье закипело к ней со всех сторон по струнчатым веткам. “Мама!” – закричала женщина на высоте, и жилами вырвалась … Continue reading Карьера

Одним счастливым человеком стало больше. Одним счастливым человеком стало больше. Счастливые люди постоянно прибавляют в числе. Счастливые люди постоянно прибавляют в вещах. Они постоянно одеваются. Постоянно растут на каблуках. У них всегда есть в руках что-нибудь полистать. Им каждый день дают пищу духовную и сладкие прянички. Ничто не нападает на них в темных улицах подмосковными городами. Никто не ездит по ним на бешеных автомобилях. Они случаются в простынных волнах и соединяются друг с другом полулежа. Счастливые люди сочетаются мизинцами и смеются в горсть. Растут друг на друга кулаками, а разворачиваются в ладонь. Они попадают на страницы журналов и читаются легко. … Continue reading Счастливые люди

Была у нас такая учительница – Лидия Ивановна. Фамилия отрублена. Вела москвоведение. Над этим предметом вся Московская область хохотала. Зима была, сильно трескались губы. Лидия Ивановна носила свой организм в шерсти. Из-под шерстяной юбки у нее выбивались ноги, из шерстяной шали торчала голова. На контрольные она приходила с шерстяной авоськой, в которой были задачки по москвоведению на желтых размочаленных листках. На одной стороне – дано, а на другой кверху ногами – решение. Всего четыре варианта. Лидия Ивановна раздавала листки по партам и отворачивалась к окну. Я полагаюсь на вашу честность, говорила она. И сразу начиналось безбожное скатывание. Лидия Ивановна куталась … Continue reading Лидия Ивановна

Иногда, бывает, просыпаешься, а рядом с тобой под одеялом камень. Засыпаешь, просыпаешься снова, а там улица. С улицы приходят люди, ступают по простыне, сморкаются в подушку. Они начинают ходить по квартире, спотыкаются о пороги и налетают друг на друга. Открывают входную дверь, спускаются на улицу и возвращаются через постель. И так они циркулируют, пока ты не заснешь. А как проснешься – на дворе уже день, солнце светит в окно. Лето, чайная ложка отколупывает сахар со дна чашки. Зачем я вам все это рассказываю? Да просто так, чтобы вы знали, какие оказии случаются ночью, и что от них остается. Continue reading Ночью