Белота-серота

На планете Т. потерялись четыры человека. Именно четыры, потому что под действием законов чужого мира в непокорых словах возникают ошибки. Эти четыры ходят и ходят, но законы таковы, что их ходьба сосредоточивается в точке. То есть, они думают, что прошли уже пол-экватора, а на самом деле не сдвинулись с места ни на инч. И, главное, заметить это никак невозможно. Пейзаж на планете Т. состоит из двух ровных полос, поэтому движение не ощущается – не проплывают мимо пальмы, машины, дочки-папы. Все время одна скучная линия горизонта. И вот эти люди ищут друг друга. У них миссия, надо что-то сделать, выполнить задание, … Continue reading Белота-серота

Гуманоид

Считается, что инопланетян не существует. И летающих тарелок, и похищенных домохозяек – тоже нет. Ни секретных баз, ни следов на Луне. Так говорят. Но это на самом деле все просто тухлые отмазки. Инопланетяне есть, причем большинство ученых об этом знают. Знают и молчат, потому что если сказать, то в мире сразу начнется страшный кавардак и все страны могут опуститься до первобытного уровня. Один большой ученый как-то напился в компании приятелей и принялся разбалтывать тайны. Приятели сначала хохотали, а потом у них остекленели глаза, они бросились на ученого и растерзали его, и еще целые сутки бродили по городу, как шальные, пока милиция их не отстреляла. Представляете, если такой коллектив не выдержал … Continue reading Гуманоид

Ноябрьский круг

…пять раз сказала в мокрую трубку: – Здравствуйте! – и побежала скорее в метро, подальше от связи, чтоб только тепло и сон. Поздней осенью всегда несладко, это потом с фотопленки начинает сходить кожа, это потом уже вырастает стекло на глазах. А поначалу тяжело. Ноябрь не уходит, как зима или лето, он долго лежит на дороге, и несчастный Дед Мороз все тянет и тянет на него полупрозрачную то ли снежную, то ли ледяную простыню. Каждое утро люди засыпают в метро, с подошв капает грязь. Пока ноябрь не разнесут по всему городу, он будет валяться, давить на стекло и задувать газ. Ничего тут не поделаешь. Каждый раз смерть застает его в разных местах, – невозможно предсказать, где это случится. Однажды он пришел … Continue reading Ноябрьский круг

Дедушка

Если вылезти из люка где-нибудь на земной орбите – типа, просто посмотреть, как там вообще снаружи, – можно, говорят, от страха сходить в штаны. То есть, это мне мой дедушка говорил. Он был космонавтом и держал на Луне плантацию пальто. Так что ему можно верить. Представляете, сколько людей живет на Земле? Очень много. И сколько нелегалов с других планет! Моя мама нелегально прилетела на Землю с Венеры и поселилась в Ленинграде, у моей бабушки на балконе. Дело было летом, в июне. Бабушка выходит – ах! – а перед ней мама стоит, вся растрепанная, очень загорелая, в дизайнерском пальто и с парашютом. Тогда в … Continue reading Дедушка

Выпускной

Выпускной вечер. Когда синяя педаль уходит в искренне-розовые небеса, и жалкий панцирь трескается под загвазданной шиной— Нет, это еще не выпускной вечер. Это подготовка к выпускному вечеру. Это я катаюсь на велосипеде вдоль водоканала и заезжаю на все основные высоты. Смотрю, кто чем занимается.  Лес шумит, в лесу алкоголики, шумная компания, в руке стаканчик, на губе мох, глубокий вдох, и вот уже хлещет сорокаградусная Ниагара, ревет водочный водопад, срывает рыбные ошметки со скалистых резцов, топит дырявые саркофаги пломб.  Против тысячи ветров вращаю могучую шею. Перед взглядом пробегают, сливаясь в сплошную полосу, мириады жучков и пупырышек на листьях. Хрустят ветки, клокочет … Continue reading Выпускной

Марс

На Марсе сейчас ничего нет. Жизни там никакой не осталось. Такой, чтобы можно было подойти и поздороваться. Только мелочь всякая роется по пещерам. И то не факт. Но – возможно, вероятно. О! О! О! О! О! В таком примерно фонетическом порядке покоятся на поверхности Марса обломки разных форм и размеров. И все-то наш земной очкарик елозит на стуле перед пыльным джпегом, выерзывает в этих каменюках античные промятины, высматривает какой-нибудь человечий скол. И тычет, тычет покалеченную клавиатуру, разламывает засохшие кофейные перемычки и походя кличет сильно увеличенную малышку Анджелину, стараясь не думать о недостатке наличных. Немногим позже, широкоплечий и неизлечимый, с одной … Continue reading Марс

Инопланетная история любви

Однажды на Юб-таун упала летающая тарелка. Настоящая. Упала ночью, поэтому никто ничего не услышал. Упала прямо на жилой дом, но все равно никто ничего не почувствовал, потому что все спали бухие после Первомая, что ли, и видели во сне красные и желтые пятна. Красные, желтые, красные, желтые… – Бабах! – это упала тарелка. – А? Что такое? Что случилось? – Я проснулся в своей квадратной комнате, совершенно трезвый, не такой как все, заросший бородой и паутиной. – Что такое? Что случилось? Звоню своей подружке, продавщице Милке, которая пашет в ночную смену тут недалеко в круглосуточном магазине. Ну, не пашет, конечно, … Continue reading Инопланетная история любви

Хулиган

Я еду на вечерней электричке из Москоу-сити в Юб-таун. Рядышком со мной примостился футбольный хулиган, на матче охрипший, а теперь одиноко замякший в неглубоком дерматине. На разных концах вагона шатаются две рабочие лампы. Стреляют полувзгляды от окна к окну. Из головы в голову проносятся полумысли. По проходу меж полупустых сидений скользит распахнутый пацан. Мой сосед дергает головой, мнет пивную банку. Неоконченная мысль устремляется в тамбур и рассасывается по буквам на истертой схеме железной дороги. – Э! Вставай! – говорит пацан футбольному хулигашке. Я таращусь в пустоту, щурюсь на стену, тщусь собрать растерянную мысль среди названий станций и полустанков. Между тем … Continue reading Хулиган

Москва + Питер

Мы с Андреем идем по Ленинскому. Наши шнурки хлещут теплый асфальт, клеш проецируется на высокие витрины, белый клеш пунктирует скоростную магистраль; мы идем с Андреем вдоль пробок и стильной морзянкой отражаемся в надраенных тачках. В банках плещется светлое пиво, молния ползет по выжженной нездешним солнцем щетине. Вполне возможно, что мы Андреем были на Марсе в качестве космических туристов. Очень вероятно. Тянется время. Идеи и фабулы проходят сквозь мою голову невидимой нитью. Яркие губы формуют плавную речь. Приятная брусчатка ползет под высоким воротником. Я небрежно рассыпаю кристаллы слов. Шумит клеш. Работают крепкие суставы. – Андрей, – говорю я, – как ты относишься к идее … Continue reading Москва + Питер

Путешествие

Хлопают двери. – Идите на хер, Валерий! И Валерий спускается по лестнице, вьется вокруг зарешеченной шахты, низвергается в улицы к грохоту и вращению, укрощая в себе коня. Может быть, броситься под трамвай? Овладевает рельсом хардроковый водитель в очках робота-полицейского. Стегает до треску брусчатку блестящий рельс. Шлепки и чайный звон в депо, скрёб веток по стеклу на дальних остановках. Хохот, хрипота, бурливое хлопанье форток, суета в квартирах. Дробь колес. Трепет пыльных листьев. Шаг под уклон. Ветер с набережной. – Только попробуй! Понуро глядит Валерий на проплывющие мимо лица и пуза пассажиров. Отходит в кусты. Там ему говорят по телефону: – Идите … Continue reading Путешествие