Tag: мир

МиниLeave a comment

Коридор

Jan

Внезапно я понял, что с конца 90-х, когда я зарегистрировал свой первый почтовый ящик и впервые испытал странную потребность обновлять страницу в ожидании ответа, — с тех пор прошло немало времени. Не то чтобы прям много, но, кажется, досточно, чтобы сказать, что я помню то, что было еще до этого. Волшебное предынтернетное время, когда существовал мир вещей. Время, когда можно было поступить на физический, а можно — на химический, и узнать точно, какой лучше, можно было только придя и пощупав. Обычные стены против кафельных стен, большие бутылки против маленьких бутылок, полуразложившееся бревно, плывущее по черной воде в настоящей тишине и … Continue reading Коридор

МиниLeave a comment

Какао

Jan

Вечер субботы. Декабрь, ранние сумерки, сухие листья и обертки от шоколадок, волочащиеся по пустым улицам — вниз-вниз под горку, вниз, к блестящей трамвайной рельсине. Толстые птицы, нержавеющие пикапы моделей 70-х годов, нестареющий блондин-квортербек в комбинезоне автомеханика, его жена, их дети, большое небо, хорошо изученные североамериканские звезды. Я вышел на балкон подышать, стою с чашкой какао, вдыхаю прохладный воздух, выдыхаю негорячий пар. Демисезонная парка и тонкая вязаная шапочка вполне надежно защищают меня от калифорнийской зимы, приближающейся к своей экстремальной точке: плюс девять градусов Цельсия после захода солнца. С соседнего участка, из-за плетня и плотных листьев лавра, доносится заводная мелодия, громкие радостные … Continue reading Какао

МиниLeave a comment

Первопричина

Jan

Когда тебя внезапно накрывает хворь — голова становится тяжелой и постоянно клонится в земле, руки не держат вилку, глаза закрываются и горле встает комок, ты начинаешь глотать твои обычные таблетки и размешивать проверенные порошки. Умные люди, глядя на тебя со стороны, в такие моменты обычно говорят: нужно бороться с возбудителем болезни. Лечить не симптомы, а первопричину. Если твоя хворь — душевная, то, как правило, это означает, что нужно погрузиться глубоко в собственное детство. Надеть специальный защитный костюм, упаковать все твои дипломы, сертификаты, пухлые трудовые книжки и рентгенограммы грудной клетки в герметичный пакет, который привязать к ноге, как в «Побеге из … Continue reading Первопричина

МиниLeave a comment

Картинки

Jan

В детстве у меня была книжка «Революция 1917 года: рисунки детей-очевидцев» — как выясняется теперь, коллекционная — ее издали в середине 80-х тиражом всего 6000 экземпляров. А я драл и тормошил ее как хотел, ставил свои закорючки на полях и загибал страницы. Когда она вышла, Октябрю было 70 лет, а мне — всего три. Я бродил по квартире, ковыряя в носу, подходил к книжному шкафу, брал маленькую красную брошюрку — потому что знал, что в ней только картинки и почти нет букв, а те, что есть, можно пропустить, потому что они подписи к картинкам. Да, уже тогда я умел приоритизировть … Continue reading Картинки

МиниLeave a comment

Столетие

Jan

Когда произошла Великая Октябрьская революция, я стоял у стены на школьной дискотеке в честь совмещенных 8 марта и 23 февраля и тянул колу из пластикового стаканчика, глядя, как мои бескомплексные одноклассники танцуют под E-Type. На последней парте между цветами светился огонек учительского магнитофона, на улице летел предвесенний испаряющийся снег, мигал обледенелый фонарь, парковалась неуклюжая шестерка с молодой семьей внутри. На противоположном конце класса, у подоконника, стояла, обняв себя за плечи, простоволосая в свитере и с натуральной надменностью в рисунке бровей новенькая девочка, которую перевели к нам из другой школы. И вот в тот самый момент, когда моя кедина оторвалась от … Continue reading Столетие

ВерлибрLeave a comment

Долина

Jan

Я смотрю на бесконечную гладкую долину Обозначенную слабыми движущимися точками Из-за наложений трамваев и пересечений пальм Время от времени возникают миражи панельной жилплощади От чужого воздуха сохнет в глотке Собираешься заговорить, и непонятно, чем Будущее, которое висело светлячком в углу И маячило неясной полоской на границах сна Тут выглядит осязаемым и пугающе большим Вечнозеленые гарнизонные ели, обогащаясь синим Погружаются в пучины несовместимого vocabulary Где продолжают колебаться и слабо люминесцировать Как древние водоросли на заре твоего личного докембрия Облака обнаруживают золотистую черствость Нежную изюминку в туше белой булки Несущую все твои уцелевшие чувства Из одного жестокого мира в другой Каждый час … Continue reading Долина

МиниLeave a comment

Что лучше?

Jan

Что лучше — бирюлевская ночь или сан-францисское новолуние? Перловки комок или арахисового масла черпок? Завтрак бодибилдера на кухне в свете дворовых фонарей, несущих на себе тяжелое зимнее утро, или несладкий кофе в сувенирной чашке, помешиваемый тонкой ложкой, стоя на тонкой ножке, качаясь вместе с дюжиной окружающих твой непростой нейборхуд пальм? Звук прогреваемых моторов или писк экологичного мусоровоза? Фарси или испанский? Трамвай до метро, в котором ты читаешь Достоевского в просветах между локтем Java-тимлида и головой ведущего менеджера по продажам, или мьюни, где ты отмечаешь тонкий языковой стеб Ивлина Во, стараясь в то же время не уделять слишком много внимания городскому … Continue reading Что лучше?

МиниLeave a comment

Февраль

Jan

Я с детства люблю залипать на разных не имеющих прямого отношения к делу, по сути, бесполезных вещах. В младших классах, например, когда мне давали пенделя на секции дзюдо, я летел на жесткие пахнущие плесенью и потом маты, и думал о себе с позиции космического зонда «Вояджер-1», о котором мне рассказали родители, и который в то время преодолевал притяжение газового гиганта Сатурна. Я летел по кратчайшей траектории между моей детской попой и черным матом, с вполне скромной скоростью — достаточной, тем не менее, чтобы взывать у меня возглас: «Больна-а-а-а!», и думал о том, как «Вояджер» поворачивает свою камеру, старую семидесятскую, хрустящую … Continue reading Февраль

МиниLeave a comment

40

Jan

Как-то незаметно нашему поколению наступает 40 — тому самому, которое носило кислотные треники и устанавливало Вульфенштейн три дэ с трех дискет — тому, которое вроде бы только выросло и собралось в самостоятельное путешествие на дневной электричке до Москвы, и вот на тебе — вдруг, нежданно-негаданно, средь бела дня, в самом центре любимого трека My Chemical Romance — сорокет! Мне надо это посидеть подумать. Это мне надо прилечь полежать. Нет, погоди-ка, надо это осмыслить. Надо ошкурить двойной сникерс и заварить цикорий — напиток дачного детства — надо упасть на какую-нибудь скамейку в парке и достать телефон. Это что, типа, полжизни прошло, … Continue reading 40

МиниLeave a comment

Вращение

Jan

Не могу сказать, что мне тут хорошо. Все странно. Все смешанно. Я часто думаю о Москве, о длинной лапе реки и кольцах метро, прямых спицах Магистральных и Парковых, прорезавших САО и СВАО соответственно, мысленно иду по ним, лечу как бы вместе с паром из ртов и шорохом подошв, собираюсь скупой слезой в уголке либерального глаза, сокрушенно взирающего на позднепутинский пейзаж и подпрыгивающего в процессе слегка костлявой ходьбы. Что за страна мне досталась, вопрошает чей-то чужой голос, зарождающийся где-то в груди и омывающий чьи-то чужие альвеолы, но не выходящий за пределы мужественно сомкнутых губ, возвышенных над черною мартовской лужей. Я тебя … Continue reading Вращение