Раньше у меня была в левом плече незаросшая дырка, сквозь которую виднелись мышцы и артерии. Я не знаю, почему так получилось – родители водили по врачам, врачи говорили, странно, а один мой приятель предположил, что это осталось с тех пор, как в меня вошла душа. – Душа входит через рот, – возразила ему его девушка, – вот так, – она вскочила со скамейки, вытаращила глаза и резко вдохнула, так что у нее в ямочке между ключицами слегка екнуло. – Душа входит через рот, – подтвердил приятель, и, немножко поглотав, продолжил: – Но в его случае, – показал на меня горлышком, … Continue reading Краски

Луны Сатурна над съехавшей каской. Обеденный перерыв. Рабочий жадно слушает ветер в наушниках, сильно скучает по атмосфере. Раскачивается, но не идет – еще рано, еще есть пара минут. Повернуться спиной к планете-стене, к опрокинутым кольцам, и снова послушать, как шумит, или шумело, наверно, вчера, в продуваемой насквозь спальне, как звучал голос, говорящий, что скучно, и как еще что-то скрипело, мокрые пальцы, наверно, трогали микрофон, и потом снова брали виноград. Слабая проплешина на матовом безвоздушье. В плевках-облаках, лакированная морем и подернутая сушей – Земля над скорлупчатым лунным пейзажем. Спрятанная в скафандр нога легка и легка рука. Они обе не очень сильны, … Continue reading Скука Солнечной системы

В 1991-м году Советский Союз блевал кровью, но никто особенно ему не сочувствовал. Группа Pantera добивала его двойным карданом, а Ларс Ульрих стоя мочил его железными палочками. На Тушинском аэродроме в Москве проходил фестиваль Monsters of Rock, куда приехали культовые бэнды на хардроковых трейлерах и фельтикультяпистые стройбаты на военных грузовиках с табличкой “ЛЮДИ”. Туда устремились неформалы с заклепанными плечами и разбитыми лицами – прямо с драки у стен путяги, прямо с тренировки в потном спортклубе, прямо с сейшена в актовом зале они бросились в метро и набились в поезда, следовавшие с увеличенными интервалами, один за другим, на гигантской скорости в … Continue reading Sad But True

Московское метро. Помидорная щека прижата к дверям вагона. «Мужчина, не толкайтесь!», «Женщина, не пихайтесь!», дыхание, моргание. В стороны торчат из глаз лучи, стеклянные взгляды, на дачу кусты, все стараются избежать пересечений. Колеса грядут по рельсам, рельсы ведут быстро, извилисто, приближая око тоннеля, погружая машиниста в прозрачный белый жар, дрожащий многими ресницами. «Станция Новослободская», «Вы выходите?», пассажирами ощетиненная платформа. И снова пыль и скорость. Я студент, еду домой из университета. Стою у стеночки, у меня мечта. Я мечтаю об одной девушке, о тесноте в ее комнате, о ее тени на моей тени, о чтении тетрадки, лежащей обложкой на моем левом и … Continue reading Похищение

Московская ночь так светлява, так костиста, такой мышечный выперся в ней Кремль. Так глухи слои желтого жилья, ползущие за мокрым колесом. Кромешны кирпичи, гремуча дверь, огромен Университет. Заметна выпуклость проспекта. В черноте, вне веток, воздух носит неживые капли, вместе – туча. Снизу все моргает. Внутри одной геометрической недвиги лежат уложенные лежнем кожи, кто положе, кто поплоше, кто потуже, кто еще одет, кто в ванне преломлен, кто слушает шумы снаружи, кто еще по эту сторону, а кто уже по ту. Подушечками пальцев полем лесом пробирается сквозь густонаселенную большую тьму с отливом на спине Земля. На фоне облетевшей рамы винтится в щемящей … Continue reading Туча