Иду на митинг

Когда я увидел эту карту, я вдруг почувствовал сильный и словно бы сразу узнаваемый толчок в области груди: это он. Тот момент, когда. То чувство, что. Тот момент, когда на изящном журнальном столике возле кровати под балдахином начинает жужжать мобильник с нелепым погонялом «служебный», так резко контрастирующий — метафорически и буквально — с погруженными в приятный полумрак и ничем не напоминающими о службе черноморскими покоями, и когда чей-то напряженный и очевидно-много-раз-это-отрепетировавший-но-все-равно-предательски-дрожащий голос в трубке говорит: «Михал Иваныч, извините, что беспокою в неурочное время, но у нас тут ситуация—» Момент, когда я пропутешествовал взглядом от готовящегося ко сну желотоокошечного ландшафта моего … Continue reading Иду на митинг

Да?

«Do you think he’s a killer?» — спрашивает ведущий, поднимая бровь и как бы закручивая острый и «неудобный» питч. Что ответит? «Uh-huh, I do» — после миллисекундного промедления отвечает Байден в своей отечески-прищуренной и прямолинейно-поджатой манере, играючи нейтрализуя остроту и неудобность и даже не удосуживаясь полностью повторить жесткую формулировку. Студийные прожекторы продолжают ровно трещать, застиранные джинсы шуршат при ходьбе, по волнам Янцзы спускается пятно грязной пены, от фасада Дома на набережной отлупляется побелка, пищевой комок неспешно опускается по пищеводу Ким Чен Ына. Спиралевидные марши лестницы усиливают голоса возле лифта, гулкие голоса в подъездной пучине, грохот железной двери, топот ботинок, цоканье … Continue reading Да?

Прошедшее время

Прошедшее время продолжает существовать — все и сразу, в виде странных непостоянных картинок, непоследовательных кадров, бессчетных слоев неподвижных сцен и эпизодов, содержащих в себе, словно геологические горизонты, идеальные панцири, крылья и позвоночники тираннозавров-пап и птеродактилей-мам, населявших Юрский период твоего сознания и во время панического массового бегства от метеорита взросления завязших в трясине безвременья, так и окаменев там в первозданном виде и в мельчайших деталях, включая выпученные глаза и отчаянно хватающие воздух зубастые пасти. Оно существует, но в той форме, которая не позволяет нам его по-привычному переживать. В той форме глагола, которая не закрепилась ни в одном человеческом языке, потому что … Continue reading Прошедшее время

Очень далеко отсюда

Очень далеко отсюда, за конечной остановкой, за последним вагоном, за закрытыми воротами и за смеженными очами последнего ночного пассажира, за пределами сочной зелени, сетчатого гамака и голубого колпака безоблачной Ленобласти — выше дачного бездорожья и столичных шестиполосных развязок, выше крыш и беззвучно сигающих хищных птиц, там, где не слышно ни шагов по мраморному полу дворца, ни боя часов на башне, ни женского шепота в бомбоубежище, там, где вообще ничего не слышно, потому что воздух там тонкий-тонкий, прозрачный-прозрачный, совсем неподходящий для привычных нашему уху звуковых волн, где горы высокие-высокие и камни — неподвижные-неподвижные, откуда все, что движется, шуршит, загружается и журчит, … Continue reading Очень далеко отсюда

Отчетный концерт

Я смотрю через сетчатую не первой чистоты икейную занавеску и далеко не самое ровное в мире стекло однушки на Северо-Востоке на сырой и покрывающийся прогалинами двор с эклектичным пейзажем будничного полудня. В центре торчит неприглядная электроподстанция с выцветшим граффити на воротах и как бы уставшим твердить одно и то же и оттого потускневшим значком «Опасно!», чуть поодаль один упитанный мужчина в пиджаке горячо возражает другому, тощему и в пуховике, выпуская клубы пара из открытого салона машины, беспородная собака, возбужденно раскапывая кучу снега, останавливается и нюхает какашку другой собаки, человек в бесформенной шапке отрывает взгляд от телефона и смотрит на кирпичную … Continue reading Отчетный концерт

500

/* Количество поставщиков. Эта переменная устанавливает число поставщиков в вашей сети. Внимание! Изменение этого параметра повлечет за собой изменение структуры «коробок» на главной странице и может привести к непредсказуемым эффектам в верстке. Меняйте на свой страх и риск. Меняйте только при крайней необходимости. Только если вообще никак. Вообще, если честно, я бы на вашем месте не стал менять даже в этом случае. Потому что — а какой шанс, что вся ваша система не полетит к чертям после этого? Какой шанс, что, если вы махнете рукой и скажете покровительственно-отцовским тоном, мол, да мало ли что там очкарик-неудачник в коде своем очкариковском … Continue reading 500

Ранний Интернет

Интересно, что многие воспоминания о раннем интернете у меня в голове очень тесно связаны с разными вкусовыми и обонятельными экспириенсами той же поры. Скажем, когда я думаю о портале «KM.ru», я немедленно вспоминаю о липкой и сладкой ириске, которую жевал, когда заводил себе там аккаунт и перебирал уже занятые имена почтовых ящиков. Она прилипала к зубам, истончалась и неудержимо растворялась, пока я нажимал двумя пальцами большие кнопки на серой родительской клавиатуре, читал маленькие буквы на экране и решал, что хорошо, таким образом совершая новое для себя движение вроде глотательного, немного странное и слегка непривычное, но стремительно становящееся частью меня. Когда … Continue reading Ранний Интернет

История

Одним из моих любимых предметов в школе была история. Не то чтобы я наслаждался зубрежкой важных дат и запоминанием географий несуществующих государств, но почему-то мне всегда удавалось получать пятерки. Наша грозная учительница Евгения Ивановна Кастигова была известна нескольким поколениям школьников своим суровым нравом и безжалостностью. Она была Святой Инквизицией, французской революцией, Красным Октябрем и оберштурмфюрером СС в одном лице. Она наводила животный страх даже не самых отчаянных лоботрясов-второгодников и заставляла съеживаться в жалкий комочек даже самых развитых и надменных королев дискотеки. О ней ходили слухи, что после уроков она переодевается в кожаную косуху с шипами, садится на припаркованный в нескольких … Continue reading История

Момент, когда

Это был он, поворотный момент — если вы вдруг не заметили. Момент оцепенения, момент ужаса, пик эпохи и пиннакл беспокойства, посеянного в наших душах в начале двухтысячных и ровно через двадцать лет взошедшего гигантским инопланетным дубом, на который почему-то никто до последней секунды не обращал внимания. Момент, когда странное, стремное, чудное, трешовое и сюрреалистическое внезапно и без всякого предупреждения пролилось в реальную жизнь через щелочку твоих собственных, удивленно хлопающих, смотря прямое включение CNN, мальчишечьих / девчачьих глаз. Как если бы космический корабль, который ты в детстве строил на заднем дворе из утащенных из дедушкиной мастерской досок и фанерок, ржавых железнодорожных … Continue reading Момент, когда

Торговля в электричках

Когда я был школьником, когда мне было, типа, шестнадцать, мне приходилось много ездить на электричках. Я жил в маленьком безынтересном подмосковном городе, и все самое важное в жизни находилось в Москве: университеты, подготовительные курсы, дни открытых дверей, кино, выставки, музеи, примерочные, макдоналдсы, девчонки. Все это было очень большим и страшным, от него веяло космической прохладой, оно лежало в расплывчатом железобетонном мареве за горизонтом, куда уходили, сливаясь в одну полосу, рябящие деревянные шпалы и поблескивающие под летним солнцем горячие рельсы, и куда было постоянно очень-очень нужно. Нужно было брать рюкзак, класть в него паспорт, плеер, Достоевского, шоколадку, запасные батарейки для плеера … Continue reading Торговля в электричках