Category: Мини

МиниLeave a comment

Через тысячу лет

Jan

Юная обитательница замка, задрав голову и прищурившись, смотрит на высоченную башню из серого камня, висящую над ней и своими зубцами касающуюся горячего помидора солнца. Зеленый мир шумит вокруг, шуршит тяжелое платье, гремит тяжелая дверь, тяжело вздыхает мамаша, выходящая из темноты внутренних помещений на свет божий, чтобы пройтись с дочерью по лужайке. Зеленая лужайка, опасная лужайка, синие леса, черные силуэты обгоревших деревьев, сизые силуэты гор, белые вкрапления маленьких хижин, лежащие, словно унесенные ветром лоскуты материи, между складками холмистого ландшафта на покатой, сочной, ночами туманной, никому всерьез не принадлежащей безымянной земле. Щебет птичек, запутавшихся в ветвях старого раскидистого дуба, словно мушки в … Continue reading Через тысячу лет

МиниLeave a comment

Поступил

Jan

В 2001 году сразу после школы самое важное было поступить в университет — не важно, в какой. Хорошо, если там будет что-то интересное или, там, увлекательное, хорошо — но это не главное. Главное, сына, это поступить, говорили тебе полумертвые от страха родственники, с предблокадным содроганием сердца глядя на твои длинные кудри, тонкую шею и хрупкие запястья. Поступить и получить щупленькую бледненькую бумажку из рук обильно надушенной тети в деканате, в твоих глазах превращавшейся в святую Татьяну, у которой над учительским чубом, треща, по частям загорался старенький нимб из пыльных галогеновых ламп дневного света. Тонюсенькая бумажка со штампом, такая невзрачная, что … Continue reading Поступил

МиниLeave a comment

Поселок Вырица

Jan

Холодные алкоголические небеса поселка Вырица Ленинградской области, стеклянные и мутные, как поллитровка минеральной воды на конвейере бутылочного завода «Полюстрово», нечеткие и низкие, как дедушкино давление, — серый просторный пейзаж, через который протянулась тоненькая ниточка населенного пункта, культурной жизни и товарооборота заодно со статистикой смертности и рождаемости. Большое вспаханное небо ранних шестидесятых, еще не закончившее считать все отлетевшие в него юношеские души и не полностью избавившееся от привычки зажмуриваться и покрываться испариной при звуке приближающегося самолета. И под этим небом — две фигуры: мужчина и мужчина, идущие в сторону видимого на горизонте здания железнодорожного вокзала с надписью «Вырица» на островерхом щедро … Continue reading Поселок Вырица

МиниLeave a comment

Обними меня

Jan

Огромная фигура двух любовников, случайно составившаяся из сизых полупрозрачных облаков холодного фронта, который приполз с северных границ и накрыл сразу пол-Лейпцига: два размытых силуэта, замершие немного по-древнеегипетски в профиль — он с растрепанной прической и она, прильнувшая к его острому плечу. Ты такой худенький у меня, как бы говорит она, как можно быть таким худым, я не знаю, отвечает он, так получается, ты симпатичный, говорит она, заглушаемая пассажирскими самолетами и рассеиваемая сильными осенними ветрами, обними меня покрепче, просит она, вытягивая к его удлиняющейся голове полуокружности губ, я не могу, отвечает он, меня относит, холодный северный ветер со скоростью двадцать километров … Continue reading Обними меня

МиниLeave a comment

Миссия

Jan

Мой садик был похож на маленький город — ну, или я его так воспринимал в силу моих тогдашних физических размеров. Втиснутый в зелено-стеклянную долину между одинаковыми улицей имени и улицей имени, окруженный со всех сторон большими кирпичными домами постройки поздних 80-х, нависшими над ним всеми своими застекленными и незастекленными лоджиями, подслеповатыми бабкиными глазами, самодельными телеантеннами и сохнущими майками-алкоголичками, он выглядел хаотичной горкой кубиков, рассыпанной посреди акаций, выбоин, скамеек и площадок типичного подмосковного моногорода. Его территория была обнесена тонким — совершенно условным — сетчатым забором, наскоро раскрашенным подневольными стройбатовцами в веселые кислотные цвета, которые должны были символизировать радость и беззаботность детства. … Continue reading Миссия

МиниLeave a comment

Процесс

Jan

Каждый раз, когда ты задираешь голову / высовываешься из окошка и выкручиваешь шею / смотришь через щелочку в жалюзи / выискиваешь просвет между небоскребами — каждый раз, когда твоим глазам предстает звездное небо, ты знаешь, что видишь Процесс. Неостановимый, бесконечно большой и субатомно родной — самый-самый основополагающий и базовый, глубже которого уже не копнешь, и при этом — вот он, прямо над твоей головой, за твоей прозрачной занавеской, между твоими дрожащими ресницами и в твоих раздувающихся ноздрях. Процесс, которого ты часть, с которым ты заодно, всегда и везде, когда спишь и едешь на метро, бежишь по утреннему парку и крутишь … Continue reading Процесс

МиниLeave a comment

Конец / начало

Jan

Конец 90-х, конец «Друзей», конец «Горца» и конец школы, начало университета, конец аналогового мира с розовым телевизионным шумом и сбивающимися настройками радио, начало нового тысячелетия с шипением модема, занятой телефонной линией и встающим из-за горизонта вечным солнцем Интернета. Конец тренировки, конец пахнущего потом подвала боксерского клуба, начало чистого осеннего воздуха, еще держащего нежность лета и температуру безделья, несмотря на то, что дома тебя уже ждет первая домашка по алгебре, начало бархатного темно-желтого осеннего вечера с подпрыгивающими на выбоинах в шоссе легковушками и матерящимися в них молодыми чеченцами, с грохочущими грузовиками и прокуренными мужиками, с плавающими в солнечных лучах пушинками и … Continue reading Конец / начало

МиниLeave a comment

Трубач

Jan

Услышал одинокую трубу, высунувшись из окна перед тем, как идти спать. Трубач, вероятно, стоял на центральной площади, пустой и мокрой от ночной мороси, окруженный неподвижными домами, несколькими недовольно горящими окнами, гудящими фонарями, заглатывающими холодный ветер входами в станцию S-Bahn и закрытыми до понедельника бутиками. Он стоял посреди аккуратно разложенных полукругом чехла, рюкзака и шляпы для пожертвований, смотрел перед собой в простирающуюся от него и теряющуюся во мгле Petersstraße, набирал воздух, складывал губы, сгибал одетые в тонкие перчатки пальцы и играл верх Дорийского лада в тональности ре, затем через вторичную доминанту в натуральный минор, тоже ре, потом немного Локрийского ужаса, страшного … Continue reading Трубач

МиниLeave a comment

Степь

Jan

«Это непередаваемое чувство, когда ты скачешь на коне через степь», — признается журналисту приземистый сухопарый монгол, щурясь без нужды щуриться и облизывая губы без видимой жажды, но следуя вековым инструкциям кочевой ДНК. «Это то же самое чувство, что испытывал великий Чингисхан, скача здесь на своем коне тысячу лет назад». Он улыбается и кивает — так же сухо, экономно и незначительно, как все вокруг него на тысячи верст. Как незначительные складки местности на равномерно покрытой карликовой растительностью плоскости степи. Как пренебрежимо малые следы человеческой цивилизации на челе бескрайней однотонной равнины. Как точка машины со съемочной группой, ползущая по извилистой дороге и … Continue reading Степь

МиниLeave a comment

Постановка на учет

Jan

Когда-то давно, когда я купил мою первую (спойлер: и последнюю) машину, мне довелось прожить один совершенно незабываемый, гомерически абсурдный, титанически тяжелый и в целом невероятно богатый красками день. Это был день, когда я отправился в мою первую поездку «в большой город» — в то время я жил в ближайшем Подмосковье, а цель моего путешествия находилась на подъездах к МКАДу, — чтобы совершить магический и абсолютно обязательный для всех только что превратившихся из пешеходов в автомобилисты граждан ритуал инициации, а именно — «постановку на учет» в ближайшем отделении ГИБДД. «Номера повесить», как выражались бывалые щетинистые дядьки с кольцами на волосатых пальцах … Continue reading Постановка на учет