1

Если честно, не могу сказать, что я из хорошего города. Не в том смысле, что это было какое-то гнилое место — как раз наоборот, образцовый военный городок, населенный исключительно офицерами-ракетчиками, их женами и детьми. Концентрация ученых степеней и званий, строгая пропускная система, а также лабораторная стерильность наших новеньких жилых кварталов практически полностью исключали зарождение гопников и прочего регионального декаданса. Бессмысленно было спрашивать, с какого я района, потому что район был всего один, он имел номер 58, был закрыт, опечатан и исключен из всех мальчиковых разговоров и девчачьих анкет — в том пункте, где обычно требовалось ответить на вопрос: «Где ты … Continue reading 1

Я вас услышал

Я услышал то, что вы мне озвучили. Да-да, мы же проговорили все на митинге. Так что, как мы порешали — все остается актуально: в первой половине вы меня набираете, я доезжаю до вас и мы общаемся голосом еще раз, а дальше уже смотрим по ситуации. Конечно. И там уже либо вы меня озадачиваете и мы начинаем двигаться по деньгам и по людям, либо — ну, либо мы разбегаемся, и никто никому ничего не должен. Абсолютно. Мы все люди, и надо на вещи смотреть реально: да — да, нет — нет. Мой пойнт как раз в том, чтобы решать проблемы по … Continue reading Я вас услышал

Предложение о работе

Ян, добрый день! Меня зовут Дарья Коридорова, я представляю информационный портал SnatchNews: сверхбыстрые новости. Нам очень понравились ваши тексты, и мы бы хотели пригласить вас на позицию проактивного креатора. Наш продукт — короткие, понятные обычному человеку актуальные новости, пересказанные современным языком дегенеративной молодежи. Длина стандартного материала не превышает 125 символов. Например: «Хошь прикол? По ходу Путин просто уже в говно окончательно— ща, погодь, вотсап; але? Бля, старик! А ты где? Я на Таганке, а ты—». Мы оценили ваш острый сарказм и способность тонко чувствовать ритм большого города, и очень хотели бы видеть вас в наших рядах. Мы находимся в уютном … Continue reading Предложение о работе

***

Однажды утром не вставая и не зашнуровывая шуз Я вышел через ну скажем шлюз соединяющий меня с парадным Пустынной улицей Не открывшимся метро Размытым сводчатым тоннелем Протянулся через всю Москву под одеялом снегом водами землей На самом деле не антинаучно Вышел с противоположной стороны другим сухим и теплым днем Блестящим новым сотворенным только что В распахнутые неподвижные объятья Открыв глаза включился побежал Не подозревая что опять Continue reading ***

Революция

Вчера, возвращаясь домой мимо скульптуры «Рабочий и колхозница», я застал на площадке рядом с ней маленький политический митинг компартии, отчаянно пытающейся сохранить себе места в Госдуме (выборы уже на носу). Между шумной, блестящей чистыми кредитными историями Ярославкой и отражающими лунный свет трамвайными рельсами с одной стороны и безмолвным исполинским монументом, вперившим в район Ростокино свои пустые глазницы — с другой, переминались с ноги на ногу с десяток квелых пенсионеров, из которых торчали вверх красные знамена. Поодаль стояли, сложив руки на груди, несколько крупных молодых мужчин в пуховиках-жилетках и спортивных штанах. Сцену оттеняла желтая масса таксишек за деревьями, безлюдный монорельс и … Continue reading Революция

Взрыв

Остановившись посреди пустого, слабо освещенного, подернутого мерзковатым осенним инеем поля для мини-футбола между набитыми щеками района Ростокино — в тот час, когда снаружи только я и ночь — я ощущаю, будто попал в центр какого-то странного замедленного взрыва. Как будто меня отбросило и швырнуло на землю ударной волной от снаряда, который разрывается уже тысячи лет, рассыпая вокруг себя дома, ларьки, подержанные машины, мятые пивные банки, экологичные мусорные пакеты и ветхие деревянные двери, выброшенные на помойку после установки надежных непробиваемых металлических. Он выскользнул из чрева неместного корабля в не отмеченный в летописи день и ухнул на голые берега Яузы, где на … Continue reading Взрыв

Садик

Дом, в котором я прожил все свое детство и значительную часть юности, стоял прямо напротив моего детского садика — их построили одновременно, одним стройбатом, одними залихватскими руками, счастливыми держать лопату вместо автомата, украсили как могли одним орнаментом из последних красных советских кирпичей, и сдали нам — одетому в шортики и рубашечки поколению миллениалов at its very beginning. Я был в числе первых детей, ступивших в пахнущие омлетом и хлоркой свежеокрашенные коридоры, в которых рассеивался и гас уличный свет из квадратных окон. Мне было три с половиной, но я доходил до садика сам — под наблюдением родителей из окна квартиры пересекал … Continue reading Садик

В твоих глазах

Повинуясь необъяснимому порыву, я зашел в Apple Music, чтобы найти один из своих любимых треков середины 2000-х — «В твоих глазах» Кати Чеховой — наверно, первую русскоязычную песню, о которой осторожно соглашались с друзьями: «Да, вот это действительно неплохая попса». Тем, кто вырос на бритпопе и происходил из битломанских семей, или, пуще того, слушал исключительно тяжелую музыку, такой каминг-аут давался очень нелегко, и для артиста это было, несомненно, огромным успехом. Я тогда учился на последнем курсе, гонял на электричке в Москву, плохо спал, постоянно бежал, и в один из редких моментов, когда моя бешено вращающаяся и бесконечно запутывающаяся головоломка двадцати-с-чем-то-там, … Continue reading В твоих глазах

Грант

Когда я был еще школьником младших классов, моя сестра выиграла престижный грант фонда Джорджа Сороса — кучу денег (по тогдашним меркам), которые позволили ей уехать учиться за границу и провести там неимоверно ценное и важное для современной науки исследование. Это событие мгновенно получило статус семейной легенды, передающейся вверх и вниз по поколениям, а я втайне стал мечтать, что, когда вырасту, тоже получу грант — не Сороса, конечно, а кое-что посерьезнее. Поскольку я должен был во всем переплюнуть старшую сестру, мой грант находился за пределами Земли. Он лежал за поясом Койпера, за Плутоном — тогда еще планетой — за пузырем гелиосферы, … Continue reading Грант

Лена

Иду вечером по черному блюзовому нагретому асфальту, шагаю между оставленными ящиками из-под фруктов и опорожненными бутылками — прямо, не сворачивая, ползу по своему маршруту под готовящимися ко сну высотными домами в сторону станции глубокого залегания «Лавлино». Ветер. Дует и пропадает. Один раз обдул меня и сразу все. У меня был лучший друг и куда-то делся, говорит он. Ты не видел моего черного друга? Такой, весь шуршащий и слегка помятый — нет, говорю, не видел. Понятно, говорит ветер, жалко. Вот жалко, а. Вот блин. Он взвивается вверх, покидая пределы жилого массива, расталкивает облака и забивается где-то между них реветь, оставив после … Continue reading Лена