Я много раз обращал внимание на то, как малы те вещи, которые реально меняют историю и владеют умами. Их окружают огромные оболочки из шумихи в прессе, охраны и зевак, но в действительности — вот он, вот он, гроб с телом пассажира рейса MH17, мелькает на секунду и пропадает внутри военного самолета. Вот она, вон стоит — Анджелина Джоли, смотри быстрей, вот эта женщина с гладкой кожей, окруженная толпой папарацци. Вот эта машина, вот он, выходит, внимание, вижу цель, вот этот маленький лысый человечек, вокруг которого сомкнулись одинаковые люди в черных пиджаках, воооон там! Эх, все уже, пропустил… И точно таким … Continue reading Масштаб

Никогда не забуду, как на Юб-таун упал метеорит. Я тогда спал, но мне приснилось такое лицо все в червяках, и я вскочил, обливаясь холодным потом. Метеорит лежал рядом со мной на кровати и сыпал во все стороны бактериями. Где-то в углу комнаты страшно кричала чудом уцелевшая жена. Я бросился на метеорит и попытался задушить его, но только обжег руки и перемазался в черной слизи. Пришлось идти в ванную отмываться. Пока я мылся и стирал трусы, жена тоскливо ухала у себя в углу и ерошила себе волосы. Приняв душ, я неожиданно попрыскался дезодорантом и вышел к жене сильно возбужденный. Она сбегала … Continue reading Метеорит

Был такой офицер Чадов, которого сожрали гусеницы. И был офицер Гусеницын, которого затоптали инфузории-туфельки. Помню также офицера Медведева, придавленного чемоданом. И офицера Чемоданова, во сне рассеченного осокой. Не смогу забыть офицера Осокина, молниеносно высосанного комаром. Всегда буду помнить офицера Комарова, затопленного утренней росой. И офицера Овечкина, задушенного низкими облаками. Помяну офицера Обухова, сожженного солнечным днем. Выпью за офицера Солодова, разъеденного кремом для рук. И за офицера Сухого, уничтоженного вместе со всем содержимым его папки. Continue reading Вирусы

Когда осень проскребает пейзажи до ощеренного кирпича, до желтых окон, голубого газа и белых маек с чернинкой, на скрипучую скамейку посреди голого поля опускаются волны грязноватого и жестковатого хлопка, утопают в бычкастой земле под скамейкой два каблука и спадает по бокам размочаленный шарф. Из каблуков произрастает худоба, выше, в плоскости, перепендикулярной спине и параллельной направлению взгляда, между двух пальцев трепещет клок страниц, над страницами высоко губы неподвижные, рядом шевелятся: – Давно здесь?.. Человек смотрит перед собой. – Что? На самом деле это, конечно, не поле. Это обычный городской парк. Просто осенью парк начинает быстро расширяться, как холодная Вселенная, в обе стороны от … Continue reading Черная дыра

Если вылезти из люка где-нибудь на земной орбите – типа, просто посмотреть, как там вообще снаружи, – можно, говорят, от страха сходить в штаны. То есть, это мне мой дедушка говорил. Он был космонавтом и держал на Луне плантацию пальто. Так что ему можно верить. Представляете, сколько людей живет на Земле? Очень много. И сколько нелегалов с других планет! Моя мама нелегально прилетела на Землю с Венеры и поселилась в Ленинграде, у моей бабушки на балконе. Дело было летом, в июне. Бабушка выходит – ах! – а перед ней мама стоит, вся растрепанная, очень загорелая, в дизайнерском пальто и с парашютом. Тогда в … Continue reading Дедушка

Хлопают двери. – Идите на хер, Валерий! И Валерий спускается по лестнице, вьется вокруг зарешеченной шахты, низвергается в улицы к грохоту и вращению, укрощая в себе коня. Может быть, броситься под трамвай? Овладевает рельсом хардроковый водитель в очках робота-полицейского. Стегает до треску брусчатку блестящий рельс. Шлепки и чайный звон в депо, скрёб веток по стеклу на дальних остановках. Хохот, хрипота, бурливое хлопанье форток, суета в квартирах. Дробь колес. Трепет пыльных листьев. Шаг под уклон. Ветер с набережной. – Только попробуй! Понуро глядит Валерий на проплывющие мимо лица и пуза пассажиров. Отходит в кусты. Там ему говорят по телефону: – Идите … Continue reading Путешествие