История

Одним из моих любимых предметов в школе была история. Не то чтобы я наслаждался зубрежкой важных дат и запоминанием географий несуществующих государств, но почему-то мне всегда удавалось получать пятерки. Наша грозная учительница Евгения Ивановна Кастигова была известна нескольким поколениям школьников своим суровым нравом и безжалостностью. Она была Святой Инквизицией, французской революцией, Красным Октябрем и оберштурмфюрером СС в одном лице. Она наводила животный страх даже не самых отчаянных лоботрясов-второгодников и заставляла съеживаться в жалкий комочек даже самых развитых и надменных королев дискотеки. О ней ходили слухи, что после уроков она переодевается в кожаную косуху с шипами, садится на припаркованный в нескольких … Continue reading История

Все сходится

Я вышел из супермаркета после привычной лайтовой субботней закупки — не то чтобы уж совсем жизненно необходимой, но и не полностью бесполезной, учитывая тот факт, что завтра все будет zu, и, если мне вдруг захочется десерта, то придется терпеть до понедельника. Закидывая ногу в седло и разворачивая пейзаж вокруг своей оси — лица, улица, окошки, блики, ползущие в горку машины, волочащиеся вниз по тротуару сухие листья, с визгом бегущая стайка детей и тревожно прикрикивающие родители, усеченные отражения бегущей стайки детей и тревожных родителей — закончив привычное и ставшее почти рефлекторным движение и оказавшись в привычной позиции для езды, я вдруг … Continue reading Все сходится

Мне нравится

Причинно-следственная, углерод-углеродная, ассоциативная и бог знает какая еще связь, тонкой ниточкой протянувшаяся по неверной линии между желтым круглым окошком на последнем этаже старинного фасада, вентиляционной трубой с клочком пара и вверченной в бездонное ночное небо холодной и яркой полной луной. Кто-то большой и покрытый испариной закончил тренировку в пустом и гулком футбольном зале, опустил лицо в полотенце, собрал с кожи крапинки секреции, лязгнул дверцей шкафчика в раздевалке и поскрипел на выход. Кто-то маленький и плаксивый, окруженный монстрами и хмурыми облаками неизвестности, нащупал языком шатающийся зуб и устремил взгляд к клетчатому небу, видимому из окошка. В теплом и приятно пахнущем салоне … Continue reading Мне нравится

***

Стеклянная Луна и пустой скайосклонМедленные огни и грандиозная ребристостьБактериальные усики человеческие рукиОбвившиеся вокруг шеиСпящие нежно-горячиеБыстрые прозрачные облака накладывающиеся на ЛунуКоротко приглушающие ее яркостьПочти как днем когда их дневные неповоротливые братьяГрузно наползают на Солнце и резко меняют освещение на твоем минималистичном балконеТвоем аванпосте на границе жилого квартала и темной материиПоследнем перед бездной бесконечностиГде лысые Брюсы Уиллисы и слияние черных дырЧерточки на асфальте и облака пылиЗакручивающиеся в спирали на протяжении последних тысяч и тысяч слишком больших для начертания числительных, обозначающих тысячи лет по оси времени и тысячи чертей по оси непостижимостиГромадный застекленный космосКачается в проеме между потолком и перилами твоего вьюпортаПочти как … Continue reading ***

***

Я стоял на балконе и слушал ночьСлушал, как идет дождьОн шел передо мной — совершенно неопровержимоИ — возможно — еще в паре соседних кварталовГде стояли похожие на мой жилые домаИз потемневшего от влаги красного в прошлом фабричного кирпича Где-то — я знал — территория дождя кончаласьИз его редеющих струй вырывалась стая машинС разбросанными на заднем сиденье детскими шмоткамиНедочитанной классикой и купонами с сумасшедшей скидкой на пиццуПоздний трамвайС держащимися за руки будущими мужем и женойОдинокий велосипедистКажется безразличный ко всемуНо в действительности просто промокший и уставший Где-то — очевидно — облачность рассеиваласьПридорожная растительность разрежала этажностьПостепенно обнажая синюю полосу горизонтаТянущуюся нескончаемой лигой на … Continue reading ***

Поселок Вырица

Холодные алкоголические небеса поселка Вырица Ленинградской области, стеклянные и мутные, как поллитровка минеральной воды на конвейере бутылочного завода «Полюстрово», нечеткие и низкие, как дедушкино давление, — серый просторный пейзаж, через который протянулась тоненькая ниточка населенного пункта, культурной жизни и товарооборота заодно со статистикой смертности и рождаемости. Большое вспаханное небо ранних шестидесятых, еще не закончившее считать все отлетевшие в него юношеские души и не полностью избавившееся от привычки зажмуриваться и покрываться испариной при звуке приближающегося самолета. И под этим небом — две фигуры: мужчина и мужчина, идущие в сторону видимого на горизонте здания железнодорожного вокзала с надписью «Вырица» на островерхом щедро … Continue reading Поселок Вырица

***

Когда я досрочно поступил в Тимирязевскую академию сельского хозяйства и стало ясно, что армия миновалаНас всех ботанов / олимпиадников / мягкотелых переростков / будущее наукиСобрали в небольшой аудитории где гнулись комнатные растения и хлопало форточкойНовое тысячелетие и кто-то важный и слегка с похмелья стоя у доски произнес«Запомните сегодня ваш путь по Лиственничной аллее к метро на всю жизнь»Сказал он сквозь ревущие поездаДребезжащие остатки восьмидесятыхСкрипящие двери девяностыхИ клокочущий котел убегающих нулевых и десятыхСквозь все это сказалИ как бы нелеп и неустойчив он ни былКак бы ни несло от него перегаромКак бы пошлы ни были его напутствияНо ведь удалось черт возьмиВедь черт … Continue reading ***

Процесс

Каждый раз, когда ты задираешь голову / высовываешься из окошка и выкручиваешь шею / смотришь через щелочку в жалюзи / выискиваешь просвет между небоскребами — каждый раз, когда твоим глазам предстает звездное небо, ты знаешь, что видишь Процесс. Неостановимый, бесконечно большой и субатомно родной — самый-самый основополагающий и базовый, глубже которого уже не копнешь, и при этом — вот он, прямо над твоей головой, за твоей прозрачной занавеской, между твоими дрожащими ресницами и в твоих раздувающихся ноздрях. Процесс, которого ты часть, с которым ты заодно, всегда и везде, когда спишь и едешь на метро, бежишь по утреннему парку и крутишь … Continue reading Процесс

Конец / начало

Конец 90-х, конец «Друзей», конец «Горца» и конец школы, начало университета, конец аналогового мира с розовым телевизионным шумом и сбивающимися настройками радио, начало нового тысячелетия с шипением модема, занятой телефонной линией и встающим из-за горизонта вечным солнцем Интернета. Конец тренировки, конец пахнущего потом подвала боксерского клуба, начало чистого осеннего воздуха, еще держащего нежность лета и температуру безделья, несмотря на то, что дома тебя уже ждет первая домашка по алгебре, начало бархатного темно-желтого осеннего вечера с подпрыгивающими на выбоинах в шоссе легковушками и матерящимися в них молодыми чеченцами, с грохочущими грузовиками и прокуренными мужиками, с плавающими в солнечных лучах пушинками и … Continue reading Конец / начало

Трубач

Услышал одинокую трубу, высунувшись из окна перед тем, как идти спать. Трубач, вероятно, стоял на центральной площади, пустой и мокрой от ночной мороси, окруженный неподвижными домами, несколькими недовольно горящими окнами, гудящими фонарями, заглатывающими холодный ветер входами в станцию S-Bahn и закрытыми до понедельника бутиками. Он стоял посреди аккуратно разложенных полукругом чехла, рюкзака и шляпы для пожертвований, смотрел перед собой в простирающуюся от него и теряющуюся во мгле Petersstraße, набирал воздух, складывал губы, сгибал одетые в тонкие перчатки пальцы и играл верх Дорийского лада в тональности ре, затем через вторичную доминанту в натуральный минор, тоже ре, потом немного Локрийского ужаса, страшного … Continue reading Трубач