Область низкого давления

Сегодня утром было пунцовое грозовое небо. За дальними домами встала сплошная непробиваемая стена, на которой вились белые струйки метели — ползали, как многоножки по огромному античному обелиску, внезапно возвысившемуся у моих окон и закрывшему собой все пути к бегству. Надвигался град. Я ушел ставить чайник, варить кашу, пока варится, принимать душ — из ванной услышал, как снаружи загремели под порывами ветра карнизы, словно дрожа перед страшной, неминуемой, но все-таки не смертельной процедурой. Потом забарабанило — вот такие зерна — обратил внимание, выходя в шлепанцах и вытирая голову мягким полотенцем — посекли весь зарождавшийся тусняк во дворе — проследил, стоя с … Continue reading Область низкого давления

Шпионский мост

После фильма «Шпионский мост» я не придумал ничего лучше, чем прогуляться по центру предрождественской, мокрой, слякотной и счастливой в этой слякоти Москвы, фешенебельной столицы самораспутившейся ядерной сверхдержавы. Я засунул руку в карман брюк, оттопырив пальто, этакий Том Хэнкс, и пошел по Пятницкой в сторону Кремля. Моросил мелкий дождь, который даже казался теплым и приятным. На тротуар мягко ступали кроссовки и кокетливо ставились каблуки, на зебре мягко тормозили гладкие машины, в светлых окнах кафе на цокольных этажах плавно двигались кисти, затылки, подносы и мягкие кудри, скрытые в сухости и безопасности за толстыми стеклопакетами с ползущими по ним золотыми ручейками небесной воды. … Continue reading Шпионский мост

Москва

Московская декабрьская ночь бесснежна и костиста. Якиманка волоока. Огни на набережных смотрят вниз, соединенные мостом, асфальтом, станцией метро и напряжением кремлевских красных мышечных волокон. Глухи слои высоких потолков и желтого жилья, ползущие за мокрым колесом. Бессчетны кирпичи, гремуча дверь, огромен Университет. Чуть ощутима выпуклость проспекта. В черноте, вне веток, воздух носит дождевые капли, снизу все мерцает. Внутри одной недвижимой фигуры лежат обычные и бархатные кожи — кто помоложе, кто поплоше, кто потоньше, кто еще одет, кто в ванне преломлен, кто слушает шумы снаружи, кто все еще по эту сторону, а кто уже по ту. Одним и тем же сериалом мигают … Continue reading Москва

Колготки

Вечерний супермаркет в Ростокино, поток семейных закупок схлынул, сотрудники копошатся у стеллажей, по залу ползают случайные лентяи в драных пальто и порхают поздние пташки в серых трениках и кроссах. Я стою в очереди из четырех человек, четыре пары ботинок нетерпеливо мнутся, четыре колеса тележки неторопливо катятся, старушка неповоротливо выгребает мелочь из кошелька, джентльмен с поджатыми губами и пластиковой картой ждет, кассир с базарным прошлым держится из последнего на исходе вторых суток через двое. К очереди присоединяется стриженый под ноль Шрек с двойным загривком в брутальном кожзаме, нелепо болтающемся на его теле, как чехол на монументе. Он атакует своим дыханием мой затылок, … Continue reading Колготки

1981

Если бы я нашел машину времени, если бы я принес ее домой, я бы взял тебя, наш музон и одну из наших зарядок для айфона — все равно мы ее постоянно делим — и отправился бы прямиком в 1981-й. На кирпичный угол проспекта Калинина и Садового, где еще нет стелы с именами трех борцов за демократию, где нет самой демократии и, как следствие, борьбы за нее, где только осень, фланелевая куртка, квадратные очки, руки в карманах и спутавшиеся на ветру непослушные пряди — не самая свободная страна, не самая чистая атмосфера, не самый теплый воздух, в котором нет бесплатного вай-фая, … Continue reading 1981

Запретная зона

Пустырь, долина, поле, лесополоса, придавленная лбами и домами. Район Москворечье-Сабурово. Я стою рядом с его символом — наскоро окрашенной железной цаплей, из-за случайного совпадения при заводской пайке зрачков выглядящей глубоко оскорбленной, но втайне желающей продолжения, вкопанной в центр цветочной композиции из петуний и бальзамина и уже второй сезон дерзко противостоящей выхлопам машин и смраду мертвой промзоны, — стою и верчу в руках телефон, пытаясь откалибровать компас и определить свое местонахождение. Вокруг меня возвышаются разноцветные типовые многоэтажки с подтеками гудрона снаружи и визжащими детьми и качающимися торрентами внутри. Дымит полосатая труба, галдит торговый центр «Кантемировский», суетятся продавцы сим-карт и зазывалы в … Continue reading Запретная зона

Зоя

Недавно мне довелось поработать пару дней в компании, офис которой находился в сталинской высотке на Красных воротах. Это была огромная пятикомнатная квартира, не тронутая современным ремонтом — с лепными галтелями и медальонами на недосягаемо высоких, сохранивших следы абсолютной белизны потолках, с широкими деревянными плинтусами, помнящими шаги матери-красавицы и отца-победителя из поздних 40-х — ранних 50-х. Я сидел за икейным офисным столом, на треснутом пластмассовом дачном стуле — стартап, сам понимаешь, бро, — пялился в свой аймак и думал о том, что полвека назад в этой небольшой (относительно всей остальной квартиры, не моей студии в хрущевке, конечно) комнате, где мне выделили … Continue reading Зоя

Четыре рубля

В воскресенье вечером, возвращаясь с прогулки, зашел в круглосуточный магазин, чтобы сделать спонтанную бессмысленную закупку мусорной еды: две сосиски в тесте, шоколадка, пакетик сока, жвачка. Продавщица забыла дать мне сдачу — 4 рубля (перепутала двух- и пятирублевые монеты в той пригоршне мятых бумажек и меди, которую я вывалил на ее пластиковое блюдечко). — А четырех рублей у вас не будет? — осторожно спросил я после нескольких секунд ожидания, попытавшись придать вопросу как можно более небрежную, необязательную, невзыскательную интонацию — господи, да нет так нет, пфф, о чем вы, милочка, на чай себе оставьте, ну чесслово, все, все, все — но … Continue reading Четыре рубля

New Arbat Avenue

Лежа в ванне субботним вечером в аккуратной студии на Новом Арбате, по-семидесятски тесной, по-дветысячидесятски уютной, она фоткает себя, выигрышно ню в пене и полумраке, постит в инста—вытерев руку о бархатное полотенце—грам, ойкнув и чуть не утопив айфон в процессе. Подружка Настя с Ленинского — она такая же лапа — отвечает: «Хороша!». Еще бы не хороша, удовлетворенно улыбается она, ворочаясь, чтобы устроиться поудобнее в остывающей воде. Ты красивая, пишет некто Владимир Ш., профессиональный фотограф Москва. Горячая, пишет непонятный Владик. Главного не видно, типа шутит какой-то сальный козел. Набор смайлов от отчаянного школьника из замкадья — что там у него в потоке? … Continue reading New Arbat Avenue

Не прислоняться

Сколько миллионов душ ежедневно порхают вокруг простых волосатых пальцев, которые безошибочно выбирают кнопку открытия дверей слева, а не справа — или справа, а не слева, — сколько не размазанных по стене тоннеля и не выпавших на контактный рельс тел на счету у каждого спокойного, мудрого, рано поседевшего мужественного машиниста и его ученика, сохраняющих цвет московской популяции, едущий на работу в свои рекламные агенства, модные журналы, в коворкинги и лофт-кварталы, на мастер-класс по фотографии ню, в рок-школу на урок по басу, на отчетную стрижку в академию парикмахерского искусства, на дипломный показ в институт моделинга — формирующий законы нового времени и попирающий … Continue reading Не прислоняться