Родина

В последнее время много пишу о 90-х годах прошлого столетия — времени, которое я застал подростком, и которое (в том числе по этой причине) было для меня невероятно густым и насыщенным — чего не скажешь о мерно зашпаклеванной трубе 2000-х и десятых. Я все чаще замечаю, что взрослые люди, мои папы и мамы, даже дедушки и бабушки, которым тогда было не пять и не пятнадцать, как мне, а зрелые 30 а то и 40, говорят об этом времени как о «лихом», «диком» и т. д. — адаптируя, в общем-то, официальную государственную метафору, когда-то метко закойненную Владимиром Владимировичем. Выражаясь драматически — … Continue reading Родина

Горец

Быть горцем очень тяжело — совсем не так, как в кино показывают: мол, сидят такие Дункан, Риччи и их очередная смертная подружка у себя в меншене, лихо смешивают коктейли за барной стойкой и поглаживают волевые подбородки, пока вокруг разворачиваются густые девяностые (для некоторых уже четвертые по счету). Иногда возникают всякие назойливые персонажи, иногда надо бывает отъехать в соседнюю заброшку немного порубиться и забрать чужую энергию, красиво упав в конце на колени под проливным дождем, но в целом — спокойная житуха, достаток, здоровье тьфу-тьфу-тьфу (лол), стабильность. Подъем — зал — работа, приключение — перепих — тусэ, «я его чувствую», «останется только … Continue reading Горец

Космос

Я люблю космос за то, что он всегда работает. Не в том смысле, что написал про него и получил тысячу лайков, а в прямом — как большая трансформаторная подстанция. Ты можешь вытянуться на своей широкой постели, выключить свет, вытащить наушники и опустить механические рольставни, закрыть глаза и медитативной техникой заглушить остаточный уличный шум. Но космос всегда будет снаружи, вокруг тебя, твоих важных рукопожатий, органических бананов и медленно остывающей тачки на нулевом этаже. Я иногда думаю о том, как звезды, постоянно двигаясь на огромных скоростях, умудряются оставаться в одних и тех же созвездиях, пока мы тут изобретаем колеса, колесницы, двухколесные велосипеды … Continue reading Космос

Лермонтов

Как выглядит Земля из космоса? М. Ю. Лермонтов знал это задолго до полетов на Луну и запуска МКС. По крайней мере, так трактовала его стихотворение «Выхожу один я на дорогу» наша училка по русскому и литературе. «…спит земля в сияньи голубом», — цитировала она усталым голосом, в котором слышалось эхо кухонной перебранки, жалобы на нескорую пенсию в учительской и шелест непроверенных домашек за рабочим столом. В сущности, о чем он говорит, ребята? Ведь это «сиянье» — не что иное, как земная атмосфера, «голубая дымка», которую Гагарин будет наблюдать из своего иллюминатора почти полтора века спустя. Сегодня мы все знаем, что … Continue reading Лермонтов

Вращение

Не могу сказать, что мне тут хорошо. Все странно. Все смешанно. Я часто думаю о Москве, о длинной лапе реки и кольцах метро, прямых спицах Магистральных и Парковых, прорезавших САО и СВАО соответственно, мысленно иду по ним, лечу как бы вместе с паром из ртов и шорохом подошв, собираюсь скупой слезой в уголке либерального глаза, сокрушенно взирающего на позднепутинский пейзаж и подпрыгивающего в процессе слегка костлявой ходьбы. Что за страна мне досталась, вопрошает чей-то чужой голос, зарождающийся где-то в груди и омывающий чьи-то чужие альвеолы, но не выходящий за пределы мужественно сомкнутых губ, возвышенных над черною мартовской лужей. Я тебя … Continue reading Вращение

Multiverse

My way from home to the office lies through the dense city outskirts, littered with food packaging, crushed tin cans and cardboard bits scattered across the dark asphalt. I move past yet naked spring trees, rigid factory buildings towering on the horizon, pulpy green hills, someone’s deep wrinkles and soft hairs waving in the air. Right here in my hard seat, slightly bent over my phone, I’m being carried an insignificant distance on the surface of this old planet as misshaped moons keep hovering over the empty Martian seas. Everyone is static. There is no movement in the corner of … Continue reading Multiverse

Day 1

It was a cold sunny day when I landed in San Francisco. North Korea was sleeping. Germany was sleeping. A very young astrophysics student with ancient Greek name and Russian roots was sitting on the windowsill in Berlin, his eyes and mouth open into the sweeping suspension of the approaching dawn, but other than that, it was calm and silent. I’ve just moved all of me from one side of the planet to the other, whisking above the everlasting Arctic ice inside of a pale grey pixel, indistinguishable, nonseparable, compressed with all my unobtrusive luggage and overwhelming immigrant fears into one airplane tracking line … Continue reading Day 1

1

Если честно, не могу сказать, что я из хорошего города. Не в том смысле, что это было какое-то гнилое место — как раз наоборот, образцовый военный городок, населенный исключительно офицерами-ракетчиками, их женами и детьми. Концентрация ученых степеней и званий, строгая пропускная система, а также лабораторная стерильность наших новеньких жилых кварталов практически полностью исключали зарождение гопников и прочего регионального декаданса. Бессмысленно было спрашивать, с какого я района, потому что район был всего один, он имел номер 58, был закрыт, опечатан и исключен из всех мальчиковых разговоров и девчачьих анкет — в том пункте, где обычно требовалось ответить на вопрос: «Где ты … Continue reading 1

Levi’s

Сегодня решил зайти в торговый центр — купить себе пару рабочих джинсов. Я пришел рано, к самому открытию, чтобы избежать утомительного субботнего ажиотажа и шоппинговой толкотни, которая, хоть и сильно спала за последний год по понятным причинам, но сути своей не поменяла, и осталась нетерпимым явлением для раздражительных типов и меланхоликов. С самого утра погода находилась в постоянном движении: один контрастный вид сменялся другим, как кадры на выцветшей архивной пленке: за окном то вспыхивало ярко-желтое солнце, освещая ярко-красные кирпичные дома на фоне ярко-голубого рябящего пляжными облаками неба, то наваливались угрюмые серые тучи, сгущаясь над серой каемкой микрорайонов и безутешной сутулой … Continue reading Levi’s

Электроника

Когда мне было десять, у меня откуда-то появилась книжка под названием «Семь вечеров с микрокалькулятором “Электроника Б3-34”» — тоненькая, хлипенькая, в бросовой мягкой обложке, быстро превращавшейся в неопрятный оттопыренный клок. Ее целевой аудиторией было многомилионное поколение старших научных сотрудников, мерно гудящее электробритвами и шуршащее машинными распечатками по областным центрам пустой коробки-страны — в первую очередь, конечно, мужья, между стиркой и раскатыванием теста — их жены, и, возможно, дети. Семь вечеров — это был короткий курс, как сейчас сказали бы, «крэш-курс». После того, как ты затянул кран на кухне и застеклил лоджию, можешь отложить в сторону разводной ключ и Стругацких и, … Continue reading Электроника