Первое января. Полдень, гулкие соты спящих квартир, яркое солнце, облегченный на тонны металла МКАД, схлестнувшийся с рябящей пустым асфальтом Ярославкой. На холодных водах мелкой бурой Яузы держатся толстые утки. На горбе Ростокинского моста стоит, облокотившись о перила, упакованный в пуховик и унты, молодой пенсионер, от его губ тянется вниз тонюсенькая ниточка слюны, на заднем плане сливаются в расфокусе серая стена промзоны, желтые обледенелые кусты и белые сверкающие дома. На Северянинский путепровод вползает куб автобуса к ВДНХ, везущий несколько десятков самых разных и по-своему прекрасных ДНК, он отражает гранью часть ярчайшего луча, часть пропускает внутрь, мимо черного надежного плеча, мимо полуоткрытого … Continue reading Первое января

Я проснулся рано утром, проспав всего четыре часа и полностью выспавшись. Простуда, мучившая меня последние несколько дней, наконец капитулировала, и это был один из тех прекрасных моментов, когда непобежденный организм, осторожно выбравшись из своего изрешеченного пулями укрытия, поднимается на развалины Рейхстага и водружает на них красное знамя, блестя попутно раздобытыми дополнительными часами. Внизу у подъезда скреб дворник. За ночь навалило снега, и он убирал его — то короткими гребками: жжах-жжах, то длинными: отходил подальше и греб через весь двор — жжжжжжжах! Потом останавливался передохнуть, и снова: жжах-жжах. Короче, пытаться перевернуть кассету на сторону B и вернуться к прерванному сну было … Continue reading Мука