Двери первого в моей жизни кинозала. За ними — совковый амфитеатр с красными сиденьями и дурацкой сценой, большой актовый зал Гарнизонного Дома Офицеров, когда-то главного культурного объекта подмосковного военного городка. Двери, за которыми мне в начале 90-х открылся Голливуд, тачки, телки, пушки, Фредди, Арни, Рокки, Детройт, Вегас и Лос-Анджелес. Это была дверь, за которой был горячий асфальт, прозрачный воздух и морская пена. Дверь, зацепившись за которую, как за открытый шлюз корабля, болтающегося в разреженном воздухе постсоветской неопределенности, я был спасен, и в мои легкие начал поступать кислород, которого так не хватало. Я пролетел на борту этого корабля двадцать световых лет, … Continue reading Голливуд

Выпившая парочка средних лет возвращается на поздней электричке домой. Они безобидны, почти наверняка бездетны и даже не безобразно одеты. Они единственные нетрезвые люди в вагоне, и на них концентрируется презрение всех остальных немногочисленных пассажиров, едущих со своих поздних дежурств, смен, тренировок, суток через двое и офисов с плавающим графиком. Юркий боксер в серых трениках и с большой сумкой смотрит со спортивным осуждением, засидевшийся с документами снабженец смотрит с укором — что ж, мол, не дотерпеть было до пятницы, эх вы… Рослый продакт-менеджер с ухоженным лицом и аккуратной прической бросает короткие взгляды превосходства с высоты прокачанного корпоративным фитнесом торса и время … Continue reading Маринка

Рядом с железнодорожной станцией Болшево Ярославского направления стоят пятиэтажные хрущевки — разноцветные, как поролоновые кухонные губки: розовые, желтые, кислотно-зеленые, безоблачно-счастливо-голубые. Их построили почти полвека назад, чтобы временно расселить семьи военных-ракетчиков, которые днем были заняты наведением ядерных боеголовок на виллы Лос-Анджелеса, банды Нью-Йорка и улицы Детройта, и поэтому должны были иметь возможность хорошо спать по ночам, не страдая от возни соседей по коммуналке — чтобы от недосыпа на нервяке во время дежурства случайно не нажать на красную кнопку и не превратить зарождающуюся голливудскую классику и рок-н-ролл в пепел постапокалипсиса. Военные с радостью въехали в эти дома, обклеили их обоями с цветами, … Continue reading Хрущевки

На въезде в подмосковный город Королев стоит дом, девятиэтажный панельный дом, первый в цепочке таких же панельных домов, всю стену которого занимает огромная вывеска со словами: «Здесь начинается дорога в космос». Ниже располагается фотоколлаж работы невзыскательного муниципального дизайнера, раскрывающий значение этих слов: вот первый спутник Земли, вот корабль «Восток-1» на старте, вот Юра Гагарин в шлеме, вот сам Сергей Палыч жмет Юре руку, а вот уже современные дети на городском субботнике убирают мусор вокруг гранитного Сергей Палыча, чтобы тот видел, что жизнь прожита не зря, и потомки продолжают его дело. Вывеска сильно потрепана ветром, забрызгана машинами и выжжена солнцем. Ее … Continue reading Здесь начинается дорога в космос

Лето 1995 года. Две старшеклассницы во дворе пьют пиво и слушают на магнитофоне “One of Us” Джоан Осборн. Батарейки садятся, магнитофон жует, но тянет. Старшеклассницы расположились на одном из столов для маленького тенниса, намертво вкопанных в асфальт вокруг баскетбольной площадки солдатами-стройбатовцами из разных городов. Многие из этих солдат сочли нужным оставить память о себе на том, что они построили: их имена с указанием города и загадочной припиской «ДМБ» мы находили на заборах, столбах и даже стенах нашей собственной квартиры, когда с них содрали кое-как наклеенные обои «от застройщика». Мне тогда только исполнилось три, и загадкой для меня была не только … Continue reading ДМБ