Туча

Московская ночь так светлява, так костиста, такой мышечный выперся в ней Кремль. Так глухи слои желтого жилья, ползущие за мокрым колесом. Кромешны кирпичи, гремуча дверь, огромен Университет. Заметна выпуклость проспекта. В черноте, вне веток, воздух носит неживые капли, вместе – туча. Снизу все моргает. Внутри одной геометрической недвиги лежат уложенные лежнем кожи, кто положе, кто поплоше, кто потуже, кто еще одет, кто в ванне преломлен, кто слушает шумы снаружи, кто еще по эту сторону, а кто уже по ту. Подушечками пальцев полем лесом пробирается сквозь густонаселенную большую тьму с отливом на спине Земля. На фоне облетевшей рамы винтится в щемящей … Continue reading Туча

«Вены»

“Вены” – потрясающая группа. Как говорил критик Марк Островский, их музыка – “это тот капающий кран, который заставляет тебя выйти из жены и пойти за разводным ключом – только капает из этого крана не вода, а кровь, и разводной ключ понадобился тебе не для того, чтобы затянуть гайки, а для того, чтобы убить мир”. Так оно и есть. Группа образовалась в 1995 году, когда банка пепси-колы стоила 800 рублей. Будущий вокалист “Вен” Джерард Боргомыченко плелся по солнечному городу Юбилейному с работы, усталый и суицидальный. Он работал звукоинженером в Доме офицеров, где пахло ветеранами и совком. Там было пыльно, тускло, душно. … Continue reading «Вены»

Август

Она жила в длинном кирпичном доме, двухэтажном от земли, двухминутном от электрички, окнами на забор с одной стороны и на рельсы с другой, с шиферной крышей, запахом супа в дверях. С третьей стороны была стена, совсем тонкая, иногда казалось, что из одних обоев, у которой она лежала, слушая, как приезжает мусоровоз и гремит баками, как в Москве гудит Красная площадь, как работают ночные заводы, как мама в коридоре разговаривает по телефону, красному, настенному, незаглушаемым голосом. – Танюша, – она говорила, – поправляется. Все у нас хорошо. Мама была вся в белом, она стояла в спортивной позе, крепко держась на скользящей … Continue reading Август

Аня

На самом пике улицы Вильгельма Пика стоит молчащий высотный дом, обшитый трамвайными путями, обвязанный пушистыми шарфами. С юга к нему прилепилось поле с обтерханным лесом, с севера – кое-как склепанный квартал, мокрый снег, взбиваемый мокрыми ногами, мокрыми штанами, мокрая автобусная остановка, на которую сверху стремится вода и пыль из взломанного межрамья. На остановке концентрируются мокрые ботинки и мокрые волосистые молодые люди, леди, запитанные вкусным пивом, уплотненные мятными сигаретками, его девушка, моя девушка и ничей парень. Скромный, с мокрыми щеками, с редкими усами, изо рта дымами, с обильным неотвеченными сообщениями телефоном в оттянутом кармане, скорым слюнотечением и малым словом. Все это … Continue reading Аня

Новогодние каникулы и Галактический флот

Как-то раз после Нового года, сильно за Новый год, сильно за косые лица, но еще до пробуждения, в самую жесть, когда улицы пустынны и катящаяся банка из-под “Ягуара” может показаться настолько одинокой, что ее станет жалко, когда взгляды людей дервенеют, стекленеют и упираются в потолок, ловя вспышки тусклой лампочки между тяжелыми фрикциями, как раз в это запертое и почти не идущее время на обочине Болшевского шоссе две механических птицы расковыривали мертвого голубя, вмерзшего в мутный взволнованный лед. Они синхронно дернулись и бибикнули, когда на них обрушился трап большой красной летающей тарелки. Большой, свежей, дымящейся котлеты с обожженными в атмосфере краями. … Continue reading Новогодние каникулы и Галактический флот

Метеорит

Никогда не забуду, как на Юб-таун упал метеорит. Я тогда спал, но мне приснилось такое лицо все в червяках, и я вскочил, обливаясь холодным потом. Метеорит лежал рядом со мной на кровати и сыпал во все стороны бактериями. Где-то в углу комнаты страшно кричала чудом уцелевшая жена. Я бросился на метеорит и попытался задушить его, но только обжег руки и перемазался в черной слизи. Пришлось идти в ванную отмываться. Пока я мылся и стирал трусы, жена тоскливо ухала у себя в углу и ерошила себе волосы. Приняв душ, я неожиданно попрыскался дезодорантом и вышел к жене сильно возбужденный. Она сбегала … Continue reading Метеорит

Окраина

Я плохо знаю Москву. Хуже, чем моя подружка из Обнинска, которая, разворачиваясь за небыстро проезжающей машиной, называла: “Вот это Манежная площадь…” (В дождь-то, локоны мокли, стекало на брюки, мелькало.) Помню пару маршрутов – но в голове они уложены путано, неверно, могу заблудиться. Вместо набережной выйти на широкоштанный какой-нибудь проспект, с проводами над и потопотопом под. Мои почвы лежат в спальных районах. Когда выхожу из метро, в дырявый зуб продевается вся воздушная масса Южного Чертанова, с вороньим слабым карком и кремня досадным чирком, что над самым ухом. Цепляет и уносит смотреть окраину. Навстречу всегда идет, приближается и исчезает местный житель, не … Continue reading Окраина

Стелла

Со своей одноклассницей Стеллой я встретился случайно – на “Одноклассниках.ру”. Сидел на “Я.ру”, смотрел “Яндекс.Фотки”, потом от скуки зарегистрировался на “Жду.ру”, но там мне сразу предложили секс – и тогда я решил создать себе аккаунт на “Одноклассниках”.  “Привет, Ваня, – написала Стелла. – Не хочешь как-нибудь на выходных сходить погулять?”  Что-то уже скреблось в этом сообщении, сумасшедшенько похихикивало обилием “х”, чуть-чуть прорывалось и перло сквозь жидкий кристалл…  Но я как-то внимания не обратил. Скучал, опять же – отмазанный от армии, только что катапультировавшийся из тяжелых отношений, просветленный и застекленный на девятом этаже, в безлесье спального района. Отпускной, голодный. Любая пища … Continue reading Стелла

Бессилие

Все летали с классами на Луну. А нас отправили на Энцеладус. Энцеладус – спутник Сатурна в форме какашки. На нем есть жизнь, у этой жизни есть своя промышленность, дни независимости, вынос мозга, болезни нации, переходы с работы на работу, тренды голубые и красные, позитивные челы и оффлайн-мессаджи, все как на Земле, только вымоченное и рассосавшееся по миллиардам трубок. Поэтому внешне Энцеладус выглядит безжизненным. Если проковырять в нем дыру, он тоже будет безжизненным, и если зайти в него сверлом с космической машины, он тоже будет выглядеть таким безжизненным, таким безжизненным. А если взять его и разбить на кусочки, а потом каждый … Continue reading Бессилие

Бой

Сидишь на горшке в туалете, за окном гром, гроза. Из кухни отдаленно радио: “Сегодня в Москве прошел настоящий тропический ливень. Практически все низинные районы подтоплены…” А в Архангельске даже не капнуло. Под Архангельском стоит мокрый до пояса голый мужик, весь живот в шрамах от операций, и разговаривает с приезжим, облокотясь об дом с бабушками и чайниками внутри. Приезжий из столицы, пыльный и небритый, но чистенький, не такой, как местные, лежалые. Спрашивает про что – да не поймешь, артикулирует четко, но лень как-то вслушиваться, солнце как-то припекает, закатное, ветер как-то сносит, с речки-то. На берегу речки, сквозь забор видно, скамейка. К … Continue reading Бой