Мини

King Diamond

Jan

— А это что? — спросил я, когда из колонок раздались первые звуки перегруженной гитары, сложные барабаны и высокий вокал, который мне чем-то сразу понравился. — Это «Кинг Даймонд», — объяснил Вова, взглянув на меня с покровительственной улыбкой римлянина, открывающего неотесанному варвару глаза на мир. — Это тяжелее «Металлики». Либо ты сейчас загнешься, либо попросишь послушать! — Дай послушать, — сказал я немедленно, наклоняясь вперед, в луч солнца, который пересек мое лицо и проник между полуоткрытыми губами, как бы подчеркивая гармонию чувства, когда твои подхалимские слова, произносимые, чтобы подтвердить принадлежность к клану, совпадают с твоими реальными желаниями. — Очень круто. … Continue reading King Diamond

Мини

Добро

Jan

Фасады Высшей школы экономики, фасады домов на Садовом — ты помнишь эту зиму, когда мы познакомились? Этот солнечный день, когда у каждого из нас было по замороженной слезинке под восторженным глазом, по белой ленточке, по маленькой и кажущейся нелепой мечте о том, как добро победит, и по большому, испуганному, сжимающемуся, выскакивающему, колотящемуся, горячему девчачьему / мальчишечьему сердцу? Помнишь эту зиму — которая, кажется, была сто тысяч лет назад, так давно, что ее завалили слои геологической истории с окаменевшими видами существ, которые оказались слишком слабы для этой планеты? Задолго до глобального потепления, до таяния ледников, до Греты Тунберг, до феминизма, до … Continue reading Добро

Верлибр

***

Jan

Чаинки чаекИкринки дождикОблак клочочкиНебес обрывкиХвост самолетаСобака лаетРебенок плачетСирена воетШипит таблеткаМолчел читаетЧехова илиВозможно КафкуЛетят арбузыИз СамаркандаПлывут бананыИз ЭквадораИз черной ночиЛетят ракетыЖелает шеяНе поцелуевСначала простоЖивой остатьсяПотом возможноНо это позжеИз чемодановТорчат сорочкиСоообщаяКак было срочноКак было страшноИ непохожеНи на что преждеПережитоеОглушительноШумит молчаньеЖелто и нежноГорит окошкоДолгого чтеньяИсполнен черепНебо вечернееДождя и чаек Continue reading ***

Мини

Лина

Jan

Ладно, я расскажу тебе всю правду. Ее звали Лина, меня Ваня, мне было 24, ей 17. Мы жили в этом мире, нам было тесно, зелено и возбужденно. Через огромный и тускло блестящий мир тек один-единственный проспект, который назвался Ленинский, он светился многими огнями, большими и маленькими, движущимися и неподвижными, от него исходил запах черемухи, запах бензина, запах новой одежды и запах высокого общества. Летело, соловело, пенилось, кричало, стучало колесами, вращало глазами, бежало быстрой полосой за высоким окошком. Летело лето, шарахались прохожие, билось сердце, чернела черта бедности, слушался черный металл, стучали колеса электричек, жилось напропалую в Москве, жилось чуть проще в … Continue reading Лина

Мини

Сигареты

Jan

«Осторожно, двери закрываются!» — говорил глухой хриплый голос, принадлежавший реальной персоне, живому человеку — усталому машинисту, нажимавшему на выцветшую кнопку в пообтертой кабине тусклого поезда, утекавшего по блеску рельс в недальнее Подмосковье из надутой и горячей Москвы. В поезде не пахло гражданской войной, в поезде пахло пустотой, книжками, ветчиной, немного пивом, немного мочой, немного кожаной летной курткой, немного щедро надушенной маминой шеей. Был вечер, цвела тишина и распускалось безвременье. Я вытаскиваю из моей памяти, как загрубелый солдат сигареты из мятой пачки, хрупкие фрагменты прошлого, механически ища спички и пихая локтем задремавшего сослуживца. На верхней полке родительского книжного шкафа стоит книжка … Continue reading Сигареты

Мини

Il y a quelque part

Jan

Il y a quelque partProbablement j’espère peut-êtreLes autres années 50Un autre Jacques Prévert qui a dans ses yeuxUn autre Paris avec les tables luisantesRempli d’autres formes de femmes et d’autres formes de messieurs Il y a une autre gare centrale où attend son trainUne mère solitaire avec son enfantQui est peut-être observée par un poète à peau plus dureQui parle français un peu bizarreMais enfinSur presque le même sujet Il y a quelque part un paysage aplatiAvec des taupinières d’arrondissementsCreusées par le mouvement simple et répétitifDe personnes qui arrivent et des armées qui se rendent Les champs de presque blé … Continue reading Il y a quelque part

Верлибр

Les étoiles

Jan

Les étoiles ternes les braises des oiseauxLes petits squelettes de leurs mouvements diurnesLes détritus d’où prendra son essorUn nouveau jour portant dans sa mâture Les silhouettes fugaces dessinées par le ventLes scènes incertaines suspendues dans les airsLes êtres toujours vivants de lendemainLes êtres toujours morts d’hier La mer sereine de nuages qui baigne les rivesDes yeux inquiets venus eux-mêmes d’étoilesUn bateau ivre qui va à la dériveQuand les oiseaux cisèlent ses faibles voiles Continue reading Les étoiles

Верлибр

La bête

Jan

La fourrure blanche sur les pattes d’acierQui tremble sous les bourrasques du ventQuand la bête en béton aspire au cielEn essayant de quitter son antre Les jambes des tours nervurées des fêluresPoussent la terre dans un effort désespéréDe détacher le poids de son fémurEt faire un saut envers les nuages dorés Les yeux des cours cernés des chemins battusOù béent les pupilles qui se bougent à peineVersant leur regard de chien battuVers la bleuté lointaine et nettement découpée Les gouttes des fenêtres qui s’évaporent de la peau durcieDes bras et des épaules du corps du géantÀ mesure que maintenant et … Continue reading La bête

Мини

Tout ça

Jan

Tout ça : la petite professeure de français qui t’ouvre la porte avec un joli sourire, en te disant d’une voix enjouée et douce : « Mais vous voilà ! On vous attend déjà ! », comme si le test d’expression que tu dois passer — pour manque d’acceptation du fait que la langue de Baudelaire, tout comme Baudelaire lui-même, sont bel et bien dans ton sang, — comme si cet examen-là n’était qu’une agréable conversation dans un café par un matin ensoleillé d’un début d’avril, l’ordi dans un coin, les rais du soleil printanier qui pénètrent gaillardement dans la … Continue reading Tout ça

Верлибр

La mort du jour

Jan

La mort du jour dans la salle à mangerQu’assiste la famille entière en souriantLe jour qui a fait de son mieux pour être légerEt qui est mort pour rien — ou presque rien J’ai quatorze ans ; ma vie est faite de pure conscienceLes chemins rustiques sortent de mon corps comme mes propres membresJ’erre sur les rives émaciées et dans mon erranceJe précipite l’avènement du demain Qui vit encore ; qui, comme chaque jour nouveauEspère qu’il va durer infinimentEt qui, en entrevoyant le sort de son aïeulCommence à s’agripper avec ses pinces À des arbustes verts ; aux pins qui … Continue reading La mort du jour