Tag: мир

МиниLeave a comment

Вращение

Jan

Не могу сказать, что мне тут хорошо. Все странно. Все смешанно. Я часто думаю о Москве, о длинной лапе реки и кольцах метро, прямых спицах Магистральных и Парковых, прорезавших САО и СВАО соответственно, мысленно иду по ним, лечу как бы вместе с паром из ртов и шорохом подошв, собираюсь скупой слезой в уголке либерального глаза, сокрушенно взирающего на позднепутинский пейзаж и подпрыгивающего в процессе слегка костлявой ходьбы. Что за страна мне досталась, вопрошает чей-то чужой голос, зарождающийся где-то в груди и омывающий чьи-то чужие альвеолы, но не выходящий за пределы мужественно сомкнутых губ, возвышенных над черною мартовской лужей. Я тебя … Continue reading Вращение

МиниLeave a comment

Я

Jan

И вот он я — венец эволюции, итог полутора миллионов лет естественного отбора и носитель десяти с лишним тысячелетий чисто мужских личностных загонов — стою в ванной перед запотевшим зеркалом, в домашней футболочке, в начале двадцать первого века, в третьей четверти первого витка Плутона вокруг Солнца с момента его открытия, в переплетении бесконечных галактических нитей, ощупываю свою мордашку на предмет aging’а и слушаю, как шуршит расширяющаяся за окном осенняя жижа и одновременно шипит пена на дне раковины. Стою с одноразовой бритвой, выросшей из многоразовой бритвы, выросшей из охотничьего ножа, из острого меча, из плохо выраженного, но все же идентифицируемого наконечника … Continue reading Я

МиниLeave a comment

Фидель

Jan

Прощай, Фидель. Я узнал о тебе не из новостей и не из учебников — задолго до появления в моей жизни интернета и вообще каких бы то ни было источников информации — от моего родного дяди, который работал в советской дипмиссии на Кубе, и несколько раз в год наведывался в гости к нам в Москву. Во время своих визитов он много рассказывал о тебе, о твоей щедрости и чувстве стиля, снабжая эти рассказы демонстрацией кубинских сигар и бутылок рома, которые оставались у нас дома и прятались от меня между баночками с крупой и подшивками «Нового мира». Вы с ним были хорошими … Continue reading Фидель

МиниLeave a comment

Взрыв

Jan

Остановившись посреди пустого, слабо освещенного, подернутого мерзковатым осенним инеем поля для мини-футбола между набитыми щеками района Ростокино — в тот час, когда снаружи только я и ночь — я ощущаю, будто попал в центр какого-то странного замедленного взрыва. Как будто меня отбросило и швырнуло на землю ударной волной от снаряда, который разрывается уже тысячи лет, рассыпая вокруг себя дома, ларьки, подержанные машины, мятые пивные банки, экологичные мусорные пакеты и ветхие деревянные двери, выброшенные на помойку после установки надежных непробиваемых металлических. Он выскользнул из чрева неместного корабля в не отмеченный в летописи день и ухнул на голые берега Яузы, где на … Continue reading Взрыв

МиниLeave a comment

Садик

Jan

Дом, в котором я прожил все свое детство и значительную часть юности, стоял прямо напротив моего детского садика — их построили одновременно, одним стройбатом, одними залихватскими руками, счастливыми держать лопату вместо автомата, украсили как могли одним орнаментом из последних красных советских кирпичей, и сдали нам — одетому в шортики и рубашечки поколению миллениалов at its very beginning. Я был в числе первых детей, ступивших в пахнущие омлетом и хлоркой свежеокрашенные коридоры, в которых рассеивался и гас уличный свет из квадратных окон. Мне было три с половиной, но я доходил до садика сам — под наблюдением родителей из окна квартиры пересекал … Continue reading Садик

МиниLeave a comment

Перенаселение

Jan

Перенаселение — это когда рано утром ты приходишь на набережную, чтобы постоять лицом к лицу с заливом и поговорить с высунувшимися к тебе из воды сваями, как делали еще пять поколений мечтателей до тебя, и ты уже не один. В нескольких метрах от тебя стоит поэт и тянет на себя твой прохладный утренний воздух, с вызовом озирается, чувствуя твою неприязнь: «Что?» Что, нельзя? Приходи раньше, брат! Ты делаешь шаг в сторону, но там медитирует инструктор по айкидо, он закрыл глаза и поднимается по склону Фудзи, где, к слову, тоже уже довольно людно, ты подаешься назад, надеясь найти уединение в парке, … Continue reading Перенаселение

ВерлибрLeave a comment

6 a. m.

Jan

Человек сидит в парке на скамеечке, шесть утра, на него летят галактики и острые куски обшивки, космический мусор, обычный мусор, сухие листья, че-то надумавшие опадать в середине июля, вьются под его ногами — их еще не успели смести смуглые расторопные чуваки в оранжевых жилетах. Седой мужчина с прямым позвоночником сидит на четырех приколоченных друг к дружке досках, вытянув ноги вперед, и неотрывно следит, как убегает его время — четвертое измерение — засасывается вместе с прозрачным утренним воздухом и сладким московским сном в маленькое четырехмерное отверстие для слива на дне бассейна, в нашей неполноценной системе координат выглядящее то ли быстрым паучком, … Continue reading 6 a. m.

ВерлибрLeave a comment

Университет

Jan

Когда я учился в университете, разрешалось курить в туалетах. Разрешалось зайти нервно после последней пары или вальяжно перед первой, встать у окна с заглохшим вентилятором из sixties, повдыхать свой любимый опилочный дым и внести свой скромный вклад в геологические наслоения раздавленных бычков научных школ и поколений. Там можно было оказаться в одно время с профессором — твоим лектором — или с доктором — наук, понятно — или с кандидатом, ну, или с обычным одногодкой-лаборантом — здесь все были равны, как в бане. Здравствуйте, добрый день (или «Привет!», если профессор фамильярен), всем тут уже есть 18, все мужики (хоть почти никто … Continue reading Университет

ВерлибрLeave a comment

День рождения

Jan

Ты помнишь тот день в ясном июне какого-то из ранних двухтысячных? Когда небо было вот так же по-маяковски голубо и по-вознесенски розовозево, когда так же блестели стекла в высотных окнах и торчали застывшие сборчатые шторы хрущевок, когда ты праздновал свой — семнадцатый, кажется, — день рождения. Сидели на полу кухни, расположившись по линолеумным клеточкам: Антон, Иван, Борис э муа, шутили и стряхивали — что важно — каждый — в доставшиеся — что характерно — далеко не каждому — большие родительские черные пепельницы — летучий и ничего не значащий в исторических масштабах, но дающий своеобразное чувство причастности со штучных сигарет сиюминутный … Continue reading День рождения

МиниLeave a comment

Электроника

Jan

Когда мне было десять, у меня откуда-то появилась книжка под названием «Семь вечеров с микрокалькулятором “Электроника Б3-34”» — тоненькая, хлипенькая, в бросовой мягкой обложке, быстро превращавшейся в неопрятный оттопыренный клок. Ее целевой аудиторией было многомилионное поколение старших научных сотрудников, мерно гудящее электробритвами и шуршащее машинными распечатками по областным центрам пустой коробки-страны — в первую очередь, конечно, мужья, между стиркой и раскатыванием теста — их жены, и, возможно, дети. Семь вечеров — это был короткий курс, как сейчас сказали бы, «крэш-курс». После того, как ты затянул кран на кухне и застеклил лоджию, можешь отложить в сторону разводной ключ и Стругацких и, … Continue reading Электроника