Ты этого хочешь?

Скажи, ты этого хочешь? Чтобы началась стрельба, чтобы зазвучали отрывистые «Пошел!» и «Наши!», чтобы сначала ботинки и штаны одного выбранного законом случайных чисел военнослужащего, а затем все остальное человеческое море перетекло через границу, перелистывая страницу очень хрупкого и в любом случае никогда не казавшегося настоящим мира? Чтобы тяжелые машины заскрежетали, или, если оставаться в реалистическом контексте, мягко и почти бесшумно вошли в предутренние оранжево-синие пейзажи, где когда-то было желто и голубо, немного позже серпо и молото, а теперь будет стыдно и дорого? Чтобы лежавшие на пульте пальцы пришли в движение, совершая доведенные до автоматизма движения и следуя выгравированному в подсознании … Continue reading Ты этого хочешь?

***

Вчера ночью обходил бухтыВверенного мне полулунного штатаВетер выл и гонял сумбуроПо студенизному асфальту футбольчатые листьяБыло селедо, холодо и боязноШли часы и звенели чашкиБило море и чекала кручинаИсполнялось сто, двести, пятьсотСтукали в око лучи и текли чернилаЗрилось бедно и молчалось богатоВисели гроздья больших чиселЗияли бездны незвучных началНе спалосьНе гляделосьПрялоКлубилосьЛетелосьЧервился январь, щекочело РождествоБольшой березистый пришвартованныйКачался на волнах щастья и моргал в безвоздушную степьБольшой маленький спичечноголовочный мальчишечий девичий запазушный яйцевидныйЦветущий / исчезающий / переполненный / почти пустойЗависит целиком от вашей позиции звезды часов и главное чувствТо живой то неодушевленныйКрошечный и тоническийС высокими потолками, богом, цветными полосками и чуть-чуть НицшеТремя триллионами отправлено и всего … Continue reading ***

Androgyne

En été 1975, quand les cieux de Moscou étaient éblouissants et peints d’azur clair presque au point d’être insupportable pour le commun des mortels avec leurs soucis et impuretés, au moment où deux gamins fuligineux, vêtus de même façon à la fois fruste et emblématique de l’époque, se sont rencontrés dans les profondeurs d’un système de cours de passage quelque part à Saint-Pétersbourg pour aller se balader sans but dans leur ville, recroquevillée dans l’embouchure de Neva, à ce moment-là deux hommes entassés dans une capsule minuscule pleine d’équipement sophistiqué et de l’air confiné, suspendue dans le vide total, se … Continue reading Androgyne

Монетки

Стоял жаркий, сухой и прозрачно-пустой июнь середины зернистых 90-х, с его голыми полками, гулкими плитчатыми залами магазинов, частью еще носящих имя «Военторг», натужно тарахтящими и дребезжащими на поворотах солдатскими грузовиками и мелкой пылью на неасфальтированном проезде между покосившимися дачными домиками под снос, медленно оседающей на заскорузлые листья подорожника, безразличные ко всему, включая частную собственность, переход к рыночному капитализму и деноминацию рубля, о которой на протяжении последних недель без перебоя говорили по телевизору нервные мужчины в тяжелых очках и женщины с мокрым зачесом на фоне смешно моргающих компьютерных экранов во время важнейшего семейного ритуала, возвещаемого словом «Новости!». Я и мой приятель … Continue reading Монетки

Запись

Жаркое и яркое, почти тропически-джунглево-влажное изображение, ослепительно блестящее отражениями сразу многих весенних солнц в переменчивой поверхности грязных лужиц на волнисто-оборванных улицах города N, чей асфальт чернеется под невыносимо медленно таящим апрельским снегом. Все покрывает пленка бегущей воды, все течет, повсюду шлепаются маленькие прозрачные капелюхи, вздымая маленькие и совершенные конусы коричневой грязи и крошечных черных щепок, болтающихся на поверхности луж, невероятно реалистичные — нет, просто реальные, неотличимые от реальности. Я ухожу, говорит голова-шея Ельцина в рябяще-шипящем экране черного, пахнущего однажды просыпанной на него блинной мукой и другажды пролитым сиропом от кашля смешного выпуклого телека, в отдалении рокочет мотор грузовика, мужчина в … Continue reading Запись

L’enregistrement

L’image chaude et tremblante, pleine de reflets et de moiteur, avec les surfaces glissantes et les flashs du soleil dans les petites flaques qui tâchent la surface brunâtre de la route, déjà visible sous les dernières couches de la sale neige de mi-avril. Je tourne ma tête et je suis avec mes yeux un avion qui croise le dôme au-dessus de moi. Son fuselage brillant, ses ailes fragiles tremblant dans l’air froid, il effectue un long saut d’un bâtiment à l’autre, tous les deux composés de briques d’apparence spongieuse et ornés de fenêtres de formes plutôt irrégulières, devant lesquelles se … Continue reading L’enregistrement

Les coordonnées

Ce réveillon, j’étais sur mon balcon, penché dans la tiède obscurité, moelleuse et calme, d’une soirée exceptionnellement douce de la fin de décembre. Je me tenais là, avec mes mains sur le parapet écorché, me balançant un peu sous les souffles du vent qui me paraissait presque printanier — fort, mais agréable — seul avec ma tasse de thé face au panorama urbain si coutumier. L’amoncellement des silhouettes sombres devant moi, dans lesquelles on pouvait toujours deviner les contours de vieux immeubles, certains alourdis de pompeux bas-reliefs et de la superfluité architecturale dont la signification s’était érodé au fil du … Continue reading Les coordonnées

Mamie

Каждое лето, приезжая на дачу из города и извлекая из распахнутой пасти в очередной раз поверженного дракона зимы драгоценные три месяца счастья, я совершал один и тот же неизменный священный ритуал. Едва разувшись и сняв с плеч рюкзак, я входил в просторную центральную комнату нашего гостеприимного красно-золотого дома, которую можно было называть несколькими именами в зависимости от твоего настроения: «залой» — если ты, насмотревшись советских комедий, мечтал о юге, пальмах, море и курортных чайках, и тебе хотелось на мгновение наполнить ее шумом волн, криками чаек и говором толпы отдыхающих, «гостиной» — если ты в этот момент читал русскую классику, и … Continue reading Mamie

La tour

Il était là, il y venait tout comme nous venons au boulot, à l’université ou dans un café du coin qui nous semble particulièrement douillet. Il se rendait au dernier étage, en jetant parfois un coup d’œil sur l’horizon, lui, dépourvu de contours de bâtiments et de traînées de condensation laissées par les avions, juste avec quelques nuages épaissis, hâtivement poussés par les chérubins et une grosse boule du soleil qui semblait perdre sa forme parfaite de cercle à mesure qu’elle s’approchait au bord de la Terre. Il observait le changement d’éclairage, son regard, peut-être, parfois tourné vers le haut, … Continue reading La tour

Петроглифы

Где-то в горах Южной АмерикиНа одинокой красной скале, обращенной к западуЛучи садящегося солнца освещают несколько загадочных рисунковПо-научному их называют петроглифыОт древнегреческого «петрос» — камень и «глифо» — резьбаКакие-то спирали бегущие человечкиСветило с улыбочкой больше похожей на двусмысленную ухмылкуКак бы оценивающе смотрящее на свою собственную рожу над горизонтомСлегка схуднувшую за эти 13 тысяч наполненных шумом леса, журчанием воды и легким шуршанием человечества летУченый в кепке, сопровождаемый съемочной группой телеканала «ARTE», смотрит на них, слегка щурясь от слепящих прожекторовОн протягивает руку в сторону самого крупного рисункаКлетчатого поля семь на семь с крестиками в большей части клетокНамного напоминающего незавершенную партию в морской бойИли … Continue reading Петроглифы