Станислав Пауэр represent

Только что мне сообщили потрясающую новость — в конце 2015-го, в самую стужу и разгар отопительного сезона, когда ты снова заинстаграмишь себя на коврике под елкой, а пьяный бомж намертво примерзнет к решетке детсадовской кухни, в эти волшебные и насыщенные впечатлениями дни — от разрыва 10-летних отношений до первого собственного презерватива, от первого миллиона долларов до дымящегося хот-дога на Ярославском вокзале — публике будут представлены записные книжки культового музыкального критика Станислава Пауэра — того самого, который в 90-х бесстрашно колесил по ночной Москве и писал рецензии на драки рэпперов с металлистами, а затем основал собственный журнал «Музыкал»; того самого Пауэра, … Continue reading Станислав Пауэр represent

Четыре рубля

В воскресенье вечером, возвращаясь с прогулки, зашел в круглосуточный магазин, чтобы сделать спонтанную бессмысленную закупку мусорной еды: две сосиски в тесте, шоколадка, пакетик сока, жвачка. Продавщица забыла дать мне сдачу — 4 рубля (перепутала двух- и пятирублевые монеты в той пригоршне мятых бумажек и меди, которую я вывалил на ее пластиковое блюдечко). — А четырех рублей у вас не будет? — осторожно спросил я после нескольких секунд ожидания, попытавшись придать вопросу как можно более небрежную, необязательную, невзыскательную интонацию — господи, да нет так нет, пфф, о чем вы, милочка, на чай себе оставьте, ну чесслово, все, все, все — но … Continue reading Четыре рубля

New Arbat Avenue

Лежа в ванне субботним вечером в аккуратной студии на Новом Арбате, по-семидесятски тесной, по-дветысячидесятски уютной, она фоткает себя, выигрышно ню в пене и полумраке, постит в инста—вытерев руку о бархатное полотенце—грам, ойкнув и чуть не утопив айфон в процессе. Подружка Настя с Ленинского — она такая же лапа — отвечает: «Хороша!». Еще бы не хороша, удовлетворенно улыбается она, ворочаясь, чтобы устроиться поудобнее в остывающей воде. Ты красивая, пишет некто Владимир Ш., профессиональный фотограф Москва. Горячая, пишет непонятный Владик. Главного не видно, типа шутит какой-то сальный козел. Набор смайлов от отчаянного школьника из замкадья — что там у него в потоке? … Continue reading New Arbat Avenue

Люблино

Москва, Люблинcкий воздух, поздний вечер, пасмурно, туманно. Среди пакетов, пластиковых стаканчиков и прочего мусора, вынесенного за день волнами людского моря к подножию гипермаркета «Билла», возвышается одинокой белой скалой здание недавно открывшейся частной клиники «МедСемья». На его фасаде — красочные рекламные растяжки со счастливыми белозубыми парами, которые только что прошли УЗИ, только что сделали МРТ головного мозга, сдали анализы крови и мочи, проверились у андролога и аллерголога и убедились, что у них все в порядке, и можно спокойно брать потребительский кредит на 20 лет в таком же аккуратном белом здании банка напротив. На улице пусто, накрапывает дождь, торговцы разбирают свои палатки … Continue reading Люблино

Спутник

Когда ты сидишь ранним воскресным утром на ступенях монумента «Покорителям космоса» на ВДНХ, у бетонных ног Циолковского, в центре урбанистического ландшафта с почти пустой эстакадой проспекта Мира по левую руку и спящими окнами сталинок с реликтовыми коньками и трубами на крышах по правую, и вдруг рядом появляется японская туристка с зеркалкой, которая щелкает все подряд с десяти разных ракурсов, ты постепенно начинаешь ощущать себя частью экспозиции. Да, вот этот худенький хипстер в худи и джинсовке с отрезанными рукавами, с баночкой колы и сникерсом — который, несмотря на то что двойной, все равно не поможет ему набрать массу, — вот этот … Continue reading Спутник

Новогодние каникулы и Галактический флот

Как-то раз после Нового года, сильно за Новый год, сильно за косые лица, но еще до пробуждения, в самую жесть, когда улицы пустынны и катящаяся банка из-под “Ягуара” может показаться настолько одинокой, что ее станет жалко, когда взгляды людей дервенеют, стекленеют и упираются в потолок, ловя вспышки тусклой лампочки между тяжелыми фрикциями, как раз в это запертое и почти не идущее время на обочине Болшевского шоссе две механических птицы расковыривали мертвого голубя, вмерзшего в мутный взволнованный лед. Они синхронно дернулись и бибикнули, когда на них обрушился трап большой красной летающей тарелки. Большой, свежей, дымящейся котлеты с обожженными в атмосфере краями. … Continue reading Новогодние каникулы и Галактический флот

Сны

Живут принц и принцесса. Без короля и королевы, одни на свете. Ни омовений на ночь, ни хождений в народ – улица, улица, улица, поворот, площадь, вечерний блик, метро, тро, тро. Потом снова наверх из пота чпок, на тротуар шлеп – во вьетнамках, не в каких-то там, и нос в окраину привычную, как бы закадычную. Забетоненная светлынь, замагазиненная побетонь, редкозелено, серолице недобро, автобусно оживленно. От магазина до дома пешком, в ритме продуктов, которые в сумках позвякивают от голода. Сумки и сумерки – расцветка конечной остановки. Глубоко в темноте – дзынь, скрип, апчхи, в ящике пусто и ржаво, дом, дом, дом, двери … Continue reading Сны

Самба

На автобусной остановке стоит полная женщина в пуховике и играет на флейте. Мороз минус двадцать. Транспортный поток извивается и шипит. Женщина отрывает губы от флейты и затягивается сигаретой. В этот момент с дороги съезжает грязный бензовоз и сминает остановку в лепешку. Водитель выпрыгивает из кабины, забирается на цистерну и начинает отстукивать самбу. Continue reading Самба

Москва + Питер

Мы с Андреем идем по Ленинскому. Наши шнурки хлещут теплый асфальт, клеш проецируется на высокие витрины, белый клеш пунктирует скоростную магистраль; мы идем с Андреем вдоль пробок и стильной морзянкой отражаемся в надраенных тачках. В банках плещется светлое пиво, молния ползет по выжженной нездешним солнцем щетине. Вполне возможно, что мы Андреем были на Марсе в качестве космических туристов. Очень вероятно. Тянется время. Идеи и фабулы проходят сквозь мою голову невидимой нитью. Яркие губы формуют плавную речь. Приятная брусчатка ползет под высоким воротником. Я небрежно рассыпаю кристаллы слов. Шумит клеш. Работают крепкие суставы. – Андрей, – говорю я, – как ты относишься к идее … Continue reading Москва + Питер

***

обычный город пронизан стержнями тишины скользя по улицам жители производят скрежет идентифицируемый встречными как речь изредка соскакивают и тогда голос теряется в дырчатой кирпичной кишке где ждут спаржа дымчатый кот и еще шокирующиеновости из сша и где до самого ужина можно смотреть прошлое в полузанавешенное окошко пока со дна улицы не поднимется последний член семейства скукоженный потом больше больше папа с дождинкой на плече а после ужина снова можно вернуться к окошку и взглядом протирать фасады до свай светочувствительные двери до суставов военторга пока не станет совсем темно чтобы можно было вообще что-нибудь Continue reading ***