Шпионский мост

После фильма «Шпионский мост» я не придумал ничего лучше, чем прогуляться по центру предрождественской, мокрой, слякотной и счастливой в этой слякоти Москвы, фешенебельной столицы самораспутившейся ядерной сверхдержавы. Я засунул руку в карман брюк, оттопырив пальто, этакий Том Хэнкс, и пошел по Пятницкой в сторону Кремля. Моросил мелкий дождь, который даже казался теплым и приятным. На тротуар мягко ступали кроссовки и кокетливо ставились каблуки, на зебре мягко тормозили гладкие машины, в светлых окнах кафе на цокольных этажах плавно двигались кисти, затылки, подносы и мягкие кудри, скрытые в сухости и безопасности за толстыми стеклопакетами с ползущими по ним золотыми ручейками небесной воды. … Continue reading Шпионский мост

Мука

Я проснулся рано утром, проспав всего четыре часа и полностью выспавшись. Простуда, мучившая меня последние несколько дней, наконец капитулировала, и это был один из тех прекрасных моментов, когда непобежденный организм, осторожно выбравшись из своего изрешеченного пулями укрытия, поднимается на развалины Рейхстага и водружает на них красное знамя, блестя попутно раздобытыми дополнительными часами. Внизу у подъезда скреб дворник. За ночь навалило снега, и он убирал его — то короткими гребками: жжах-жжах, то длинными: отходил подальше и греб через весь двор — жжжжжжжах! Потом останавливался передохнуть, и снова: жжах-жжах. Короче, пытаться перевернуть кассету на сторону B и вернуться к прерванному сну было … Continue reading Мука

Москва

Московская декабрьская ночь бесснежна и костиста. Якиманка волоока. Огни на набережных смотрят вниз, соединенные мостом, асфальтом, станцией метро и напряжением кремлевских красных мышечных волокон. Глухи слои высоких потолков и желтого жилья, ползущие за мокрым колесом. Бессчетны кирпичи, гремуча дверь, огромен Университет. Чуть ощутима выпуклость проспекта. В черноте, вне веток, воздух носит дождевые капли, снизу все мерцает. Внутри одной недвижимой фигуры лежат обычные и бархатные кожи — кто помоложе, кто поплоше, кто потоньше, кто еще одет, кто в ванне преломлен, кто слушает шумы снаружи, кто все еще по эту сторону, а кто уже по ту. Одним и тем же сериалом мигают … Continue reading Москва

Запретная зона

Пустырь, долина, поле, лесополоса, придавленная лбами и домами. Район Москворечье-Сабурово. Я стою рядом с его символом — наскоро окрашенной железной цаплей, из-за случайного совпадения при заводской пайке зрачков выглядящей глубоко оскорбленной, но втайне желающей продолжения, вкопанной в центр цветочной композиции из петуний и бальзамина и уже второй сезон дерзко противостоящей выхлопам машин и смраду мертвой промзоны, — стою и верчу в руках телефон, пытаясь откалибровать компас и определить свое местонахождение. Вокруг меня возвышаются разноцветные типовые многоэтажки с подтеками гудрона снаружи и визжащими детьми и качающимися торрентами внутри. Дымит полосатая труба, галдит торговый центр «Кантемировский», суетятся продавцы сим-карт и зазывалы в … Continue reading Запретная зона

Зоя

Недавно мне довелось поработать пару дней в компании, офис которой находился в сталинской высотке на Красных воротах. Это была огромная пятикомнатная квартира, не тронутая современным ремонтом — с лепными галтелями и медальонами на недосягаемо высоких, сохранивших следы абсолютной белизны потолках, с широкими деревянными плинтусами, помнящими шаги матери-красавицы и отца-победителя из поздних 40-х — ранних 50-х. Я сидел за икейным офисным столом, на треснутом пластмассовом дачном стуле — стартап, сам понимаешь, бро, — пялился в свой аймак и думал о том, что полвека назад в этой небольшой (относительно всей остальной квартиры, не моей студии в хрущевке, конечно) комнате, где мне выделили … Continue reading Зоя

Станислав Пауэр represent

Только что мне сообщили потрясающую новость — в конце 2015-го, в самую стужу и разгар отопительного сезона, когда ты снова заинстаграмишь себя на коврике под елкой, а пьяный бомж намертво примерзнет к решетке детсадовской кухни, в эти волшебные и насыщенные впечатлениями дни — от разрыва 10-летних отношений до первого собственного презерватива, от первого миллиона долларов до дымящегося хот-дога на Ярославском вокзале — публике будут представлены записные книжки культового музыкального критика Станислава Пауэра — того самого, который в 90-х бесстрашно колесил по ночной Москве и писал рецензии на драки рэпперов с металлистами, а затем основал собственный журнал «Музыкал»; того самого Пауэра, … Continue reading Станислав Пауэр represent

Четыре рубля

В воскресенье вечером, возвращаясь с прогулки, зашел в круглосуточный магазин, чтобы сделать спонтанную бессмысленную закупку мусорной еды: две сосиски в тесте, шоколадка, пакетик сока, жвачка. Продавщица забыла дать мне сдачу — 4 рубля (перепутала двух- и пятирублевые монеты в той пригоршне мятых бумажек и меди, которую я вывалил на ее пластиковое блюдечко). — А четырех рублей у вас не будет? — осторожно спросил я после нескольких секунд ожидания, попытавшись придать вопросу как можно более небрежную, необязательную, невзыскательную интонацию — господи, да нет так нет, пфф, о чем вы, милочка, на чай себе оставьте, ну чесслово, все, все, все — но … Continue reading Четыре рубля

New Arbat Avenue

Лежа в ванне субботним вечером в аккуратной студии на Новом Арбате, по-семидесятски тесной, по-дветысячидесятски уютной, она фоткает себя, выигрышно ню в пене и полумраке, постит в инста—вытерев руку о бархатное полотенце—грам, ойкнув и чуть не утопив айфон в процессе. Подружка Настя с Ленинского — она такая же лапа — отвечает: «Хороша!». Еще бы не хороша, удовлетворенно улыбается она, ворочаясь, чтобы устроиться поудобнее в остывающей воде. Ты красивая, пишет некто Владимир Ш., профессиональный фотограф Москва. Горячая, пишет непонятный Владик. Главного не видно, типа шутит какой-то сальный козел. Набор смайлов от отчаянного школьника из замкадья — что там у него в потоке? … Continue reading New Arbat Avenue

Люблино

Москва, Люблинcкий воздух, поздний вечер, пасмурно, туманно. Среди пакетов, пластиковых стаканчиков и прочего мусора, вынесенного за день волнами людского моря к подножию гипермаркета «Билла», возвышается одинокой белой скалой здание недавно открывшейся частной клиники «МедСемья». На его фасаде — красочные рекламные растяжки со счастливыми белозубыми парами, которые только что прошли УЗИ, только что сделали МРТ головного мозга, сдали анализы крови и мочи, проверились у андролога и аллерголога и убедились, что у них все в порядке, и можно спокойно брать потребительский кредит на 20 лет в таком же аккуратном белом здании банка напротив. На улице пусто, накрапывает дождь, торговцы разбирают свои палатки … Continue reading Люблино

Спутник

Когда ты сидишь ранним воскресным утром на ступенях монумента «Покорителям космоса» на ВДНХ, у бетонных ног Циолковского, в центре урбанистического ландшафта с почти пустой эстакадой проспекта Мира по левую руку и спящими окнами сталинок с реликтовыми коньками и трубами на крышах по правую, и вдруг рядом появляется японская туристка с зеркалкой, которая щелкает все подряд с десяти разных ракурсов, ты постепенно начинаешь ощущать себя частью экспозиции. Да, вот этот худенький хипстер в худи и джинсовке с отрезанными рукавами, с баночкой колы и сникерсом — который, несмотря на то что двойной, все равно не поможет ему набрать массу, — вот этот … Continue reading Спутник