Когда у меня кончается пленка — или, используя более точную аналогию, когда добегает до конца прогресс-бар, и насыщенная переживаниями, бургерами, вафельными рожками и драмами жизнь сворачивается обратно в черное окошко с титрами посередине горящего экрана, я встаю со своей одиночной постели и бреду своими большими четко откалиброванными шагами вдоль стеллажей с маркировкой «Personalities». Останавливаюсь, скажем, возле цифры «2004» и достаю ничем не примечательное на первый взгляд немецкое прилагательное «verboten», то есть «запрещенный». Беру его, как искусственную челюсть, и дальше нужно сразу, чтобы не успело— —вслед за звуком появляется слегка пошатывающееся изображение пустого жаркого автобуса со мной и шуршащей пакетом бабкой в … Continue reading Verboten