Whole Lotta Love

Недавно я въехал в новую квартиру на метро «ВДНХ», недалеко от монумента «Рабочий и колхозница» рядом с аллеей Космонавтов, где взлетает железная ракета, оставляя за собой железный след огня и согбенную спину каменного Циолковского. Мой дом — лейтенантский, с невысокими потолками два двадцать и входом с лестницы сразу в жилую комнату. Лейтенантский — в том смысле, что, когда его построили, квартиры в нем получили главным образом младшие офицеры, обслуживавшие советскую военно-космическую махину, которая размеренно работала в соседнем Калининграде, дыша жаром на свежий ровный асфальт пустой Ярославки и блестя смазанными молодыми закрылками и турбинами. Там находился ЦУП, оттуда Сергей Палыч, чуть … Continue reading Whole Lotta Love

Праздник Смерти

Я не представляю, как можно 9 мая праздновать что-то еще, кроме праздника Смерти. Праздника тех, чьи глаза остекленели, а руки превратились в землю. Праздника дрожи в коленках семнадцатилетнего снаружи, семидесятилетнего внутри солдата, чудом выжившего и едущего домой в душном армейском вагоне, тщетно пряча от серых глаз Сталина свою бессмертную душу за худенькой грудной клеткой. Праздника моего дедушки, который остался жив благодаря немецкому офицеру и вопреки русскому стукачу. Праздника абсурда, когда популяция людей грызла собственный хвост, взбаламутив воды и леса единственной обитаемой планеты, под молчаливыми взорами старого Марса, юной Венеры и вечного Солнца, которое размеренно продолжало свой термоядерный синтез, пока свежие … Continue reading Праздник Смерти

OK

На Ярославском вокзале дед ходит вокруг билетных автоматов, сует руку в отделение для сдачи, шарит там, вздыхает, качает головой, идет к следующему. Иногда ему что-то попадается — нервный хипстер опаздывал на электричку, вырвал билет из принтера, побежал к турникетам, а сдача, а сдача, — автомат не баба в кассе, не заорет — дед выгребает монетку и прячет ее в карман пальто, озираясь на ментов у входа. Пройдет какое-то время, и они вычислят его, возьмут в кольцо, возьмут за шиворот и вытолкают вон, как обычного бомжа — если у них будет хорошее настроение; а если нет — то заберут в отделение, … Continue reading OK

Sunny Cloudy Morning

A young mom takes a walk with her little child on a sunny cloudy morning. The kid plays in the sandbox, mom stays put, staring at her smartphone, swiping / sliding / scrolling kilometers away. She’s interneting. Kid fills the bucket, taps on the side of it with his toy shovel, takes another scoop, carves solid icy sand, carves again, gets what he wants — another bit of dark greasy soil in his shovel, puts it in the bucket, just to top it — it’s already full — lays the shovel aside, it’s been a job, it’s going to take … Continue reading Sunny Cloudy Morning

Sunset Blvd.

Она живет в соседнем доме — в такой же панельной девятиэтажке, что и я, где такой же тесный лифт с закопченным зажигалкой потолком и мерцающей лампой, такой же подъезд и застекленные каждая по своему кустарному дизайну лоджии. Мы познакомились с ней в чате в локальной сети на канале ‪#‎yubik‬, по названию нашего города — Юбилейный. У нее был ник MafiosiPrincess14, я постучался к ней в личку и спросил: почему 14? Надеюсь, ты не та девочка из фильма “Lollipop”, и я могу пригласить тебя на чай, не опасаясь за свои яйца? Хаха, ответила она, хаха нет, мне 20. Мне тоже, сказал … Continue reading Sunset Blvd.

Lose Yourself

Я иду на электричку. На платформу Болшево, чтобы ехать в Москву Ярославскую. На улице ранняя весна, солнечное мартовское утро, сухой асфальт и голые ветки, смерзшийся за ночь мусор и ползущие вдоль рельсов алкаши, которые чуть позже развернут свои подстилки и будут торговать всяким вынесенным из дома старьем вроде измочаленного серого томика “20 тысяч лье под водой”, чтобы к концу дня набрать на бутылку и следующим утром опять так же ползти вдоль рельсов с глазами-щелочками. Час пик уже прошел, на платформе нет давки, люди не толкаются, не наступают друг другу на пятки, не вытягивают шею из очереди за билетом, боясь не … Continue reading Lose Yourself

Death of an Astronaut

Ты перебираешь ногами, ты пытаешься удержать равновесие, ты ударяешься о чью-то ногу и садишься на пол, ты поднимаешься и идешь снова, вызывая массу восторгов и лайков в инстаграме. Желтая Луна безразлично висит в черном небе. Ты втягиваешь февральский воздух вместе с теплым дымом садиковской кухни, ты катаешь вместе с папой туловище снеговика из мартовского липкого снега, ты прячешься за дверью своей комнаты, наблюдая за пылью в луче июньского солнца и настороженно прислушиваясь к шуму семейной ссоры, ты спрашиваешь маму, запихивающую тебя в такси: “Куда мы едем?”, ты скачиваешь свое первое приложение из апстора и подписываешься на мамин инстаграм — Желтая … Continue reading Death of an Astronaut

Just a slob like one of us

Ничто не сравнится с чувством одиночества и меланхолии, которое ты испытываешь, сидя солнечным воскресным утром в пустом дайнере и запивая бургер ледяной колой. Никого нет. Все спят, и они, конечно, проснутся, но прямо сейчас ты один — один в этом зале с блестящим мокрым полом, один в своем бывшем военном городке, где голые акации бросают контрастные тени на выцветшие салатовые стены хрущевок, один в своей стране, научившей тебя жевать жвачки, открывать банки колы и говорить по-английски, а затем испустившей дух с улыбкой потребления на лице, оставив тебе заборы и заводы с окнами-глазницами, заборы и заводы, заборы и электрички, ползущие мимо … Continue reading Just a slob like one of us

На Трубе

— Ты где?!! — орет захолустного вида мужик в расстегнутой кожанке в свою мобилу, стоя посреди Трубной площади. Он неуклюже изгибает руку, приподнимает кепку, вытирает вспотевший лоб и быстро возвращает телефон к уху. — Але?!! — продолжает орать он. — Что? Я где?! Я э-э-э… — заминается на секунду, ошалело смотрит по сторонам: на голые деревья на Цветном бульваре, на вентиляционные шахты метро, на одноэтажные дома, где два века назад жила прислуга, а теперь живут мажоры и висят объявления о продаже и аренде, по одному качеству печати которых ясна стоимость, на стекляшки возле метро, в которых на нижних этажах — … Continue reading На Трубе

Элизабет

Свою семью я отнесу к категории небогатых. Мы всегда жили в малоэтажных, труднодоступных районах. Я помню, как мама варила суп, стоя на слабо освещенной кухне с низким потолком. В нашем доме была плохая звукоизоляция, я отлично слышал, как этажом выше соседи вели низкоинтеллектуальные разговоры — так называли это родители. Сначала они просто говорили, постепенно повышая тон, потом начинали колотить друг друга, и по тонким перекрытиям нашего дома распространялись характерные низкочастотные колебания от их ударов. Наутро мне нужно было идти в школу, где я должен был стоять у потрескавшейся карты мира и показывать, как воздушные массы движутся над Азией, над Гималаями, … Continue reading Элизабет