La cloche

Les moires auditives du son de la clocheQui paraissent lentement à mesure qu’il s’approcheSur la lisse surface du bruit de la pluieDont les vagues livides déferlent sur la nuitCaressant les murailles des grises bâtissesAssoupies dans leurs rues à moitié endormiesPresque dissimulées dans les douces ténèbresEt seulement jalonnées par les taches de fenêtresQui s’allument et s’éteignent comme les reflets dans l’eauComme les points lumineux dans le noir là-hautDont on connait les noms et les coordonnéesMais ignore toujours de quoi ils sont nésLes fenêtres entrouvertes dispersées dans la nuitLes morceaux diaprés accolés sur le videLes ocelles de lumière sur la nuque d’un … Continue reading La cloche

Шлюз

Поздний вечер одной из бесконечных недель февраля — стеклянный, морозный, кирпично-порожний, в бетонную клеточку и в грязно-снежную полоску, открытый на узенькую щелку, из которой вьется втихаря выдыхаемый сигаретный дым и в которую стремится неумолимая гигантская зимняя ночь — словно черная вода Енисея в шлюз на могучей плотине, возведенной безустанными отрядами моего собственного бессознательного, что денно и нощно ищет, не удосуживаясь поставить меня в известность, альтернативные источники энергии в давно исчерпавшей ресурсы сырого счастья и природной надежды стране. Вой поздней электрички за окном, просящейся домой, в тепло — зов длинного загадочного змеистого существа, покрытого желтыми пятнами окошек с фигурками клюющих носом … Continue reading Шлюз

Le printemps

L’arrivée du printemps dans ma ville était toujours soudaine, inattendue et ubique — un peu comme un de ces évènements marquants dans la vie qu’on attend avec impatience et nervosité, pour lesquelles on essaie de se préparer en lisant d’innombrables articles sur le sujet et en embêtant ses amis qui avaient déjà fait l’expérience avec d’incessantes questions : « Ça fait comment ? C’est vraiment fort ? Est-ce douloureux ? Ça pique ? On s’en souvient après ? On est inconscient ou presque ? Et après, ça dure combien de temps ? ». Une de ces expériences transformatrices qu’on ne … Continue reading Le printemps

***

Вчера ночью обходил бухтыВверенного мне полулунного штатаВетер выл и гонял сумбуроПо студенизному асфальту футбольчатые листьяБыло селедо, холодо и боязноШли часы и звенели чашкиБило море и чекала кручинаИсполнялось сто, двести, пятьсотСтукали в око лучи и текли чернилаЗрилось бедно и молчалось богатоВисели гроздья больших чиселЗияли бездны незвучных началНе спалосьНе гляделосьПрялоКлубилосьЛетелосьЧервился январь, щекочело РождествоБольшой березистый пришвартованныйКачался на волнах щастья и моргал в безвоздушную степьБольшой маленький спичечноголовочный мальчишечий девичий запазушный яйцевидныйЦветущий / исчезающий / переполненный / почти пустойЗависит целиком от вашей позиции звезды часов и главное чувствТо живой то неодушевленныйКрошечный и тоническийС высокими потолками, богом, цветными полосками и чуть-чуть НицшеТремя триллионами отправлено и всего … Continue reading ***

Les fils

La masse azure du ciel qui se sépareDe la terre ensommeilléeTout en tirant les fils de caramelDes toits, des escaliers de secours et des échafaudagesQui s’allongent à mesure que le soleil s’avanceQui se foncent qui tremblentEn prenant, pour un petit instant inexistant, la teinte rosâtre, si douce et parfaiteQu’elle semble être mise par erreur dans le monde réel et non pas dans les yeux d’impressionnisteIls vacillent dangereusementComme une frêle mâture d’un grand vaisseau lourdaud bercé sur les vagues du tempsDont le roulis et le tangage se manifestent guèrePar la vitesse avec laquelle on tourne les pédales en rentrant du boulotOu … Continue reading Les fils

Les kiosques

Mon enfance était parsemée de petits objets brillants qu’on appelait « palatka » en russe, ou, si l’on veut utiliser le langage plus précis, les petits kiosques spontanément organisés. Ils étaient nombreux — ou plutôt innombrables, — dispersés sur des collines et sur des plaines, aux coins de petites ruelles et aux croisées d’énormes autoroutes où grondaient les interminables files de camions de plus en plus lourds de la fin de millénaire. Ils étaient en même temps un fléau qui défigurait le beau visage de centre-ville et qu’il fallait apprendre à ignorer pour pouvoir toujours profiter de l’héritage culturel — … Continue reading Les kiosques

***

Высоченный небосклон с наполовину ободранными дедушкиной тощей волосатой рукой обоями-облаками с расплывчатыми узорами и проступившими под ними желтыми слоями стратосферной макулатуры, давно разъехавшейся по швам, но кое-где еще читаемой. Если наклонить голову набок и немного напрячь зрение, то постепенно заметишь, как ничего не значащие полоски начинают складываться в печатные знаки, дореволюционные, с ятями и точками в конце заголовков. Я читаю, высунувшись из окна на скрупулезно восстановленном историческом фасаде, водя пальцем по голой голубизне вечернего неба и стараясь не обращать внимания на реакцию прохожих, внезапно дошедшее до меня, никогда на отправленное последнее смс моего несуществующего пращура. Он пишет: Привет, Ванчо, я … Continue reading ***

Le langage

Est-ce que j’ai un langage pour les algues qui s’ondulent sur la surface sombre du canal au centre-ville de Leipzig nocturne ? Est-ce que j’ai un langage pour la réflexion de quelques réverbères et d’une fenêtre solitaire toujours allumée sur une façade lourde et obscure d’un vieil immeuble, qui se mêlent tous en une intelligible tache de lumière frémissant au milieu d’un courant boueux ? Est-ce que j’ai un mot pour le bruit d’une voiture qui passe par la Harkortstraße, presque déserte à cette heure nocturne, et qui commence à s’éloigner dans les quartiers somnolents, faits de vieilles briques, d’anciens … Continue reading Le langage

Друзья

Вернувшись после летних каникул на юге в Москву в новом статусе первокурсника, я с нетерпением ждал первого учебного дня. Меня переполняли ожидания и предвкушения. Мое только что освободившееся от школьной реальности тело жаждало новых ощущений, ныло от необходимости новых чувств, драм новой глубины, любви новой степени безответности, голосов новой хрипоты, аудиторий новой гулкости. Первого сентября, в девять ноль-ноль, как штык, я был у дверей моей первой аудитории с покосившейся табличкой «535», амфитеатром деревянных столов и высокими окнами с видом на внутренний двор университета, где валялся строительный мусор, торчали кирпичные трубы лабораторий, неприязненно щурились на меня аляповатые позднесоветские пристройки к конструктивистским … Continue reading Друзья

***

Янтарное солнце конца августа, которое делает кирпичные дома молочно-шоколадными и пломбироподобными (в зависимости от года постройки и стиля архитектуры), стекла припаркованных машин и текущие в них отражения — карамельными, неподвижный велосипед, пристегнутый к дорожному знаку, и ветки деревьев, пробивающиеся сквозь строительный забор, все более нахальные по мере того, как ты удаляешься от центра города, — капуччинно-коричными, а отполированную чоботами, туфлями и кроссами брусчатку под ногами — горячей и нежной, словно свежую венскую вафлю. Мягкое солнце облачает в ажур кончики твоих ресниц, пока ты медленно движешься по пустой улочке, держа путь от шумной дороги в глубь жилого квартала и оставляя за … Continue reading ***